Сначала догони - Марина Третьякова

— Нас довез таксист, он ждал у крыльца, ты помнишь, как мы сели к нему в машину? — надо убрать руки, но тепло его тела так притягательно, что мне не хочется прерывать контакт, пускай он и неправилен. — Ты выключился по дороге и…

— Где он сейчас? — так резко перебил что я на секунду растерялась.

— Уехал… — аккуратно высвободила руку из под его плеч и выпрямилась, каменея от грубости тона.

— Номер машины?

Отрицательно помотала головой, уже предчувствуя жесткую выволочку.

— Я поражаюсь, как тебе вообще удавалось провернуть тот фокус с ядами, у тебя же мозги напрочь отсутствуют, — упрек звучал так жестоко, что мне стало обидно.

— Да, с головой я явно не дружу, потому что вместо того, чтобы тебя спасать, надо было бежать и бросить тебя истекать кровью! — огрызнулась, скрещивая руки на груди. Бросила полный отравленной ненависти взгляд на Яра и отступила на шаг. — Зря я спасла твою жизнь!

— Сперва сама же подставила ее под удар, — равнодушно констатировал, и я заскрежетала зубами, а он прикрыл глаза, словно наша ссора порядком его утомила. — Не думай, что я спущу тебе с рук тот побег.

— А я и не надеялась на такую щедрость! — придушила бы гада, дай только волю!

Яр вскинул на меня глаза цвета непролитого дождя и в его взгляде был такой явный молчаливый упрек, что я мгновенно ощетинилась, а потом меня коротнуло. В глубине серо-черной тьмы загорелся огонек лукавства. Не знаю, почудилось или нет, но огонек исчез так же быстро как появился, не оставив после себя и намека на улыбку в глазах моего похитителя.

— Я бы на твоем месте держал язык за зубами и не огрызался, — указал взглядом на край кровати и вскинул брови, чтобы подчеркнуть, что он тут главный. Подошла и села поджимая в раздражении губы. Яр обхватил мое плечо, заставляя склониться к нему чуть ближе, а потом на мою шею легла его рука и чуть сжала, давя на жилку. — Ты рискуешь нарваться на порку.

— В таком состоянии ты вряд ли способен воплотить угрозу в жизнь, — да что со мной такое? Огрызаться с наемным убийцей, который не раз говорил, что моя жизнь для него как сухая веточка — раз и переломишь. Почему тогда я не боюсь его?

— А ты проверь, — ответил хрипло. Теперь я совершенно уверена, в его взгляде мелькнула улыбка. Яр ослабил хватку на моей шее и неспешно провел по жилке большим пальцем. Этот жест вышел неправильно интимным и мне тут же захотелось прикрыть глаза и утонуть в ощущениях, но я сдержалась. — Тебе надо поспать, — выдал удивительно серьезно с налетом беспокойства и чем-то еще, напоминающим… заботу? — Поднимись наверх, там три двери, та, что ближе к окну — свободная спальня, можешь устроиться в ней.

— Оставить тебя одного? — от раздражения не осталось и следа, усталость постепенно окутывала плотным коконом, будто Яр напомнил мне о том, что я и правда вымоталась. — А если станет хуже?

— Хуже станет, если ты останешься…

Пульс ошибся на ход, и ударил в мозг. Дыхание сдавило, и я моргнула, заставляя себя отвести взгляд. Не вышло.

— Третья дверь, ближе к окну? — повторила как попугай, завороженная разворачивающейся в его взгляде бурей. — Чья-то спальня?

Улыбнулся. Задумчиво и тягуче привлекательно. Промолчал.

Выпрямилась и хватка на плече и шее растворилась. Поднялась с постели, в последний раз бросая взгляд на белоснежную повязку на талии Яра. Все такая же белая. Значит, рана не открылась. Все будет в порядке.

— Если что-то понадобится…

— Иди, — повелительно отрезал, и я вышла из комнаты, ощущая как сладкое очарование рассеивается и реальность окутывает льдом.

Он убийца.

Нельзя в него влюбляться.