Дело о племяннице лунатика - Эрл Стенли Гарднер

– Что случилось? – спросил он.

– Мотор отказал, – уныло ответил Кент. – Пришлось сделатьвынужденную посадку. Думал, что мы проторчим там все утро. Мы прилетели сюдаминут пять назад. И меня встретил этот человек из детективного бюро. Онпозвонил в ваш офис, и секретарша сказала, чтобы я ждал здесь, что вы должныприземлиться через пять или десять минут. Она выверила по часам время, когда вывылетели из Лос-Анджелеса, и точно знала, когда должны прибыть сюда.

– Где мисс Мейс?

– Отправил ее в отель. Она захотела немного освежиться, азатем отправиться в суд, где будет ждать меня.

– Мы отправимся туда вместе за лицензией, – заявил Мейсон. –Где тут такси?

– Машина уже ждет.

– Один шанс из ста, – ответил Мейсон, – что полицейский,возможно, ожидает вас возле такси, чтобы сцапать. Я хочу переговорить с вами,прежде чем что-либо предпринять. Пойдемте отсюда. – Он взял Кента за руку,отвел шагов на тридцать от пилота и детектива и только тогда заговорил: – Ну атеперь выкладывайте начистоту.

– Что вы имеете в виду? – спросил Кент.

– Только то, что сказал, – выкладывайте начистоту.

– Уверен, что не знаю, о чем вы говорите. Я рассказал вамвсе. Информация, которую я вам сообщил о Мэддоксе, строго соответствует истине…

– Черт с ним, с Мэддоксом! – прервал его Мейсон. – Какнасчет Риза?

– Вы имеете в виду моего сводного брата?

– Именно!

– Я ведь тоже рассказал о нем все. Он в самом деле весьманекомпетентен, когда дело касается денег. Излишне радикален. Его попыткиразбогатеть окончились провалом, поэтому он, естественно, нетерпимо относится ктем, кто оказался более удачливым. Он…

– Приблизительно в семь тридцать утра, – вновь прервал егоМейсон, – мистер Ф.Л. Риз был найден мертвым в постели. Его зарезали острымразделочным ножом, который вонзили прямо через одеяло. Нож, судя по всему, былвзят из ящика в буфете в столовой и…

Кент пошатнулся, схватившись за сердце, его глазарасширились, лицо сделалось пепельно-серым.

– Нет, – прошептал он хрипло, с явным трудом. – Боже, боже,нет!

Мейсон кивнул.

– О мой бог! – воскликнул Кент, цепляясь за руку Мейсона.

Мейсон вырвал руку и сказал:

– Держитесь на ногах и кончайте фиглярничать.

– Извините, но мне необходимо присесть, – произнес Кент имолча уселся прямо на землю.

Мейсон возвышался над ним, пристально глядя на негоспокойным взглядом.

– Когда… Когда это произошло?

– Не знаю. Нашли его в семь тридцать.

– Кто нашел?

– Я.

– Как так случилось, что вы его нашли?

– Мы нашли разделочный нож под подушкой на вашей кровати, –ответил Мейсон. – После того как взглянули на лезвие, приступили к поискам вдоме – так сказать, к переписи обитателей.

– У меня под подушкой! – воскликнул Кент, избегая, однако,встретиться с глазами адвоката.

– Знали ли вы, – спросил Мейсон, – что Риз в эту ночь спалне в своей комнате? Что он поменялся спальнями с Мэддоксом?

Глаза Кента, похожие на глаза раненого оленя, взглянули вего глаза. Он медленно покачал головой:

– А разве он поменялся?

– Да, – ответил Мейсон, – по-видимому, вы почтиединственный, кто не знал об обмене комнат. Окружной прокурор будет доказывать,что когда вы взяли нож из буфета и отправились в поисках жертвы по дому, тобыли убеждены, что обитатель этой комнаты Фрэнк Мэддокс.

– Вы имеете в виду, что окружной прокурор будет говорить отом, что это сделал я?

– Именно это я и имею в виду.

Кент уставился на Мейсона. Его рот начал дергаться, рукапотянулась к лицу, словно пытаясь прекратить конвульсии, но затряслась и сама.

Мейсон заметил небрежно:

– Если хотите, чтобы я защищал вас, Кент, то вам придетсясделать две вещи: первую – убедите меня, что вы не виновны ни в какомпредумышленном убийстве; вторую – прекратите эти дела с трясучкой.

Кент продолжал трястись и дергаться, причем судорогиохватили почти все тело, а Мейсон продолжал все в том же небрежном тоне, словноничего не замечал:

– Доктор Келтон сказал, что у вас это получается не совсемверно: то есть в достаточной степени, чтобы одурачить семейного врача, но ни вкоем случае не психиатра. Так что подумайте, насколько ваши судорогиотрицательно скажутся на вашем деле, если вы будете продолжать их разыгрывать.

Кент внезапно прекратил дергаться.

– А что в них неправильного? – спросил он.

– Келтон не сказал. Он просто заявил, что дело в том, как выих изображаете. Ну а теперь – зачем вы их демонстрируете?

– Я… э-э-э…

– Продолжайте, – подбодрил Мейсон. – Итак, зачем вам это?

Кент вынул платок из кармана и вытер лоб.

– Продолжайте, – настаивал адвокат. – Смелее! Встаньте наноги! Я хочу говорить с вами!

Кент медленно поднялся на ноги.

– Почему вы сейчас прибегли к такому представлению? –продолжал допытываться Мейсон.

Кент ответил почти неслышно:

– Потому что я знал, что опять разгуливал во сне, и боялся…Боже, как я был напуган!

– Боялись чего?

– Того, что я собираюсь сделать эту самую вещь.

– Какую? Убить Риза?

– Нет, убить Мэддокса.

– Вот сейчас, – заметил Мейсон, – похоже, вы говоритеразумно. Хотите сигарету? – Он протянул портсигар.

Кент покачал головой.

– Продолжайте и расскажите мне все остальное.

Кент со страхом оглянулся. Мейсон его ободрил:

– Давайте, выскажитесь. Вряд ли у вас будет более безопасноеместо для разговора. Они могут выйти на вас в любое время. – Он поднял палец итеатрально указал на аэроплан, который казался не больше точки, однако явноприближался к аэропорту. – Даже на этом самолете могут быть полицейские.Говорите сейчас же, да побыстрее.

Кент решился:

– Только бог знает, что я вытворяю, когда разгуливаю во сне.

– Вы убили Риза?

– Отвечаю, как перед богом, – не знаю.