Пляска богов - Нора Робертс

«При сильном давлении, — подумала она, когда Ларкин ушел, — он либо становится жестким, либо ломается».

Именно поэтому Блэр предпочитала действовать в одиночку. Поэтому она одна. Не нужно ни объясняться, ни оправдываться. После Джереми она поняла, что единственный способ делать свое дело — оставаться одной.

Услышав приглушенный хлопок, донесшийся из башни, Блэр подняла голову. Конечно, некоторым это дано: близость, союз. Но сначала они должны понять друг друга, принять все недостатки. Не просто терпеть, а принять.

Если примерить это на свою жизнь, то ей, судя по всему, подобное не грозит. Блэр снова перебинтовала руки и принялась колошматить тяжелую грушу.

— Представляешь себе какую-то знакомую сволочь? — В дверях появился Киан.

Блэр едва удостоила его взглядом. Теперь она работала не только руками, но и ногами. Боковой удар, потом назад, потом двойной прыжок. С нее градом лил пот, дыхание было коротким и прерывистым.

— Учителя алгебры в десятом классе.

— Наверняка он заслуживает хорошей взбучки. Тебе она в жизни пригодилась? Я имею в виду алгебру.

— Ни разу.

Киан наблюдал, как она разбежалась и с такой силой ударила грушу ногой, что та едва не сорвалась с крепления.

— Ты в отличной форме. Странно, но на груше я вижу лицо Ларкина, — с улыбкой произнес он, когда Блэр сделала перерыв, чтобы отдышаться и глотнуть воды. — Я столкнулся с ним на лестнице. Он выглядел раздраженным, что с ним редко бывает — парень довольно дружелюбен, правда?

— Я раздражаю людей.

— Точно. А он мил.

— И мне нравится.

— Гм. — Киан подошел, взял несколько ножей и принялся метать их в мишень в противоположном конце комнаты. — Проживи ты среди людей столько, сколько я, ты научилась бы различать слабые сигналы. И удивлялась бы выбору, который делают люди. Я вот никак не могу понять, почему бы вам просто не броситься в объятия друг другу? Опасные времена, грядет конец света, и так далее.

Она резко выпрямилась, так что хрустнули позвонки.

— Я не прыгаю в постель к первому попавшемуся парню — хотя это не твое дело.

— Разумеется. Тебе самой решать. — Киан подошел к мишени, выдернул ножи и протянул Блэр — непринужденным, почти дружеским жестом. — Но мне кажется, что его достоинства не ограничиваются близостью и доступностью.

Блэр подбросила нож в воздух, проверяя его вес, затем метнула в мишень. Точно в «яблочко».

— Что за внезапный интерес к моей сексуальной жизни?

— Просто изучаю реакции людей. Брат покинул свой мир и перешел в этот. Богиня указала направление, и он подчинился.

— Хойт не просто послушался богиню.

— Нет, — согласился Киан после недолгого раздумья. — Он пришел, чтобы найти меня. Мы же близнецы, и связь между нами очень глубока. Кроме того, он по природе своей обязателен и верен.

Теперь Блэр направилась к мишени, чтобы вытащить ножи.

— И еще он силен и отважен.

— Да, конечно. — Киан взял ножи и метнул в мишень. — Но есть вероятность, что я стану свидетелем его смерти. А мне это ни к чему. Даже если Хойт переживет битву, то со временем состарится — его тело разрушится, и он умрет.

— Веселая перспектива, да? А может, он тихо покинет этот мир во сне после долгой, счастливой жизни. Или его хватит удар после классного секса?

Киан улыбнулся, но улыбка не затронула холодных синих глаз.

— Насилие, природа — результат один. Я видел больше смертей, чем видела ты, больше, чем тебе предстоит увидеть. Хотя в этом смысле опыт у тебя гораздо шире, чем у остальных. Что отделяет нас — тебя и меня — от них.

— Тут у нас нет выбора.

— Ошибаешься — есть. Я кое-что знаю об одиночестве и о том, как рассеять его, хотя бы на время.

— Значит, я должна наброситься на Ларкина просто потому, что мне одиноко?

— Это один из возможных ответов. — Киан вновь выдернул ножи из мишени, но теперь убрал их на место. — Другой заключается в том, чтобы получше присмотреться к парню и к тому, что он видит, когда смотрит на тебя. Опасность и воздержание обострят твои чувства. Хочешь пару раундов?

— Пожалуй.

Ей стало легче. Несколько синяков того стоили. Ничто так не приводит в порядок мысли, как яростная схватка с вампиром — даже с тем, который не собирается тебя убивать. Осталось лишь спуститься на кухню и что-нибудь перекусить перед вечерней тренировкой.

Но сначала нужно заскочить к себе и смазать синяки волшебной мазью Гленны.

Она вошла в комнату и оказалась на холме над Долиной Молчания.

— О, черт. Черт, черт. Я не хочу больше этого видеть.

— Ты должна. — Морриган стояла рядом с ней в бледно-голубой накидке, развевающейся на ветру. — Ты должна тут все знать назубок: каждый камень, каждую ямку, каждую травинку. Это поле боя. Последний рубеж человечества. Тут, а не в пещерах Керри.

— Значит, мы просто ждем?

— Нет, не только. Ты охотник, и ты делаешь свое дело. Все, что ты предпринимаешь, все твои решения приближают тебя к этому сражению.

— Одна-единственная битва. — Блэр устало провела рукой по волосам. — Все остальное — просто стычки, ведущие к ней. Не больше. Неужели тут все закончится?

Взгляд изумрудных глаз Морриган остановился на Блэр.

— Война никогда не закончится. Ты знаешь и чувствуешь эту простую истину каждой клеточкой своего тела. Но если Лилит победит, миры погрузятся в хаос. Людей ждут бесконечные страдания, мучения, смерть.

— Понятно. А хорошие новости?

— Все, что нужно, у вас уже есть. Круг шести достаточно силен, чтобы победить в этой битве.

— Но не закончить войну. — Блэр вновь окинула взглядом неприветливый пейзаж. — Для меня она никогда не закончится.

— Выбор за тобой, дитя мое. Так было всегда.

— Мне хочется все бросить. Иногда хочется, а иногда… Я думаю: вы только посмотрите, что я делаю, что умею. И у меня появляется ощущение… наверное, правоты. Но в другие дни, когда я возвращаюсь с охоты, а в доме никого нет, я чувствую такую тяжесть, такую опустошенность…

— Тебе не хватает любви. — Голос Морриган стал ласковым. — Но все, что с тобой произошло и происходит, закаляет тебя. Тебе предстоит выиграть много сражений, разрешить много загадок. И всегда, дитя мое, у тебя будет выбор.

— Уклониться — это не выбор. Итак, мы придем сюда и победим. Потому что должны сделать это. Я не боюсь умереть. Нельзя сказать, что хочу, но не боюсь.

Она снова окинула взглядом долину: клочки тумана и торчащие из них скалы. И как всегда, по спине пробежала дрожь. Она увидела себя, распростертую на земле. Окровавленную. Убитую.