Заговор «Аквитания» - Роберт Ладлэм

Конверс окаменел. Вся группа успела уже скрыться за углом здания номер 1, и шум волн Северного моря, разбивающихся о прибрежные камни, помешал им расслышать обращенные к нему слова. Джоэл старался не поддаться панике. Он был один, и он мог сорвать всю операцию, разрушить комплекс на Шархёрне и убить всех, включая и Коннела Фитцпатрика, если молодой капитан третьего ранга и в самом деле был здесь.

– Ja, – услышал он собственный голос, отступая в тень и вытаскивая правой рукой охотничий нож – в такой темноте он не мог полагаться на свой пистолет.

– Warten Sie einen Augenblick! Sie sind nicht Horst![228]

Джоэл пожал плечами и молча стал ждать. Шаги приблизились, чужая рука схватила его за плечо. Он резко крутанулся и ухватился за рукоятку ножа с такой силой, что это почти вытеснило мысль о том, что ему предстояло сделать. Он схватил человека за волосы и полоснул лезвием-бритвой по горлу.

С трудом сдерживая тошноту, Конверс затащил часового в тень. Голова его была почти отделена от туловища. Перебежав открытое пространство, Джоэл присоединился к остальным. Никто не заметил его отсутствия – все по очереди заглядывали в одно из освещенных окон. Джонни стоял у окна и распоряжался быстрыми энергичными жестами. Команды были отданы, план атаки принят. Конверс приблизился к последнему окну, заглянул в него и сразу понял, почему Ребу понадобилось действовать так срочно. Десять охранников в полувоенной форме, не похожей ни на одну армейскую форму, разбирали оружие, поглядывали на часы и гасили сигареты. Некоторые, что было еще существеннее, вставляли магазины, предварительно тщательно осмотрев их. Некоторые со смехом что-то говорили, как будто что-то требуя или прося. Джоэл не понимал слов. Он отполз от окна и сразу же оказался лицом к лицу с лежавшим на земле Джонни Ребом.

– Караул готовится к разводу? – прошептал Конверс.

– Нет, сынок, – ответил южанин. – Это экзекуционная команда. Они только что получили приказ.

– Боже мой!

– Мы незаметно и очень тихо двинемся за ними. Очень может быть, что вы встретите здесь своего приятеля Фитцпатрика.

Следующие несколько минут напоминали какую-то безумную сцену из Кафки. Десять охранников построились, вышли и направились к зданию номер 2. Внезапно свет прожекторов залил плац. Световая сигнализация, естественно, была отключена, и десятка бодро зашагала по бетону. Двое с автоматами на изготовку бросились к зданию номер 4, отперли замок, отодвинули засовы тяжелой двери и ворвались внутрь, выкрикивая какие-то команды. Внутри помещения загорелся свет.

– Aufwachen! Aufstehen! Raus antreten! Macht schnell! Eilt Euch![229]

Через несколько секунд измученные, скованные наручниками люди в изорванной одежде, пошатываясь, потянулись к выходу, поддерживая друг друга, моргая от яркого света. Десять, двадцать, двадцать пять, тридцать два, сорок… сорок три. Сорок три пленника “Аквитании” выведены на казнь! Их повели к бетонной стене в дальнем конце плац-парада – прямо напротив платформы.

И тут это началось! Началось с истерической силой, присущей обезумевшей толпе! Обреченные на смерть люди бросились врассыпную, те, что оказались рядом с двумя вооруженными охранниками, ударили их в лицо своими наручниками. Прозвучали выстрелы, и трое заключенных, корчась, упали на землю. Экзекуционная команда взяла оружие на изготовку.

– Ваш черед, ребятки! – закричал Джонни Реб, и его штурмовая группа дружно бросилась в общую свалку. Чмокающие звуки их пистолетов смешались с грохотом выстрелов оружия без глушителей.

Менее чем через двадцать секунд все было кончено. Десять солдат “Аквитании” лежали на земле. Шестеро были мертвы, трое ранены, один, дрожа от страха, стоял на коленях. Двое из команды Реба отделались легкими ранениями – пилот-американец и еще кто-то.

– Коннел! – орал во всю глотку Конверс, бегая среди заключенных и радуясь, что большинство из них может двигаться самостоятельно. – Фитцпатрик! Где вы, черт побери?

– Здесь, лейтенант, – отозвался, наконец, слабый голос откуда-то справа.

Перешагивая через трупы, раздвигая живых, Коннел бросился на голос и вскоре склонился над изможденным, заросшим бородой морским юристом.

– Не очень-то вы торопились, однако, – продолжал капитан. – Впрочем, чего можно ожидать от офицера вашего звания.

– Что здесь произошло? – спросил Конверс. – Вас так могли всех перебить!

– Неужто? Еще прошлой ночью мы поняли, что к этому идет, и решили: была не была – может, кто и уцелеет.

– Но почему вы оказались здесь? Да и все остальные тоже?

– Мы тут и сами гадали так и этак, но ничего не могли понять. Одно ясно: все мы здесь – старшие офицеры в летних отпусках на срок от тридцати до сорока суток. Что бы это могло означать?

– Это должно было пустить преследователей по ложному следу, если бы кто-то попытался расшифровать их схему. В их террористических группах девяносто семь человек, и все они в летних отпусках. Вас тут – примерно пятьдесят процентов от их числа, и все вы, по-видимому, вне подозрений. Вы были и нужны именно для этого. Это-то и спасло вам жизнь.

Внезапно Коннел резко повернул голову влево: из здания номер 5 выбежал какой-то мужчина и помчался по бетонной дорожке.

– Начальник охраны! – изо всех сил закричал Фитцпатрик. – Задержите его! Если он доберется до второго барака, мы все взлетим на воздух!

Джоэл вскочил и с пистолетом в руке бросился вслед за бегущим, так быстро, как только позволяли ему больные ноги. Охранника отделяло от второго барака менее тридцати ярдов. Конверс выстрелил, но пуля срикошетировала от стальной оконной рамы. Охранник добежал до двери, резко открыл ее и так же резко захлопнул. Джоэл всей массой своего тела врезался в тяжелую дверь. Она поддалась, с силой ударившись о стену. Мужчина бросился к укрытой в металлическом углублении панели. Конверс открыл огонь, он стрелял отчаянно, яростно, стрелял снова и снова. Охранник, раненный в ногу, пошатнулся, но все же открыл панель и потянулся к распределительному щиту. Джоэл бросился к нему, перехватил его

руку и с силой швырнул своего противника на бетонный пол, раз за разом нанося ему удары пистолетом по голове. Когда тот окончательно затих, Конверс, задыхаясь, отполз в сторону. И только тут в дверь ввалился один из людей Реба.

– Ну как, все в порядке? – спросил он с каким-то непонятным акцентом.

– В полном, – ответил Конверс, подавляя тошноту и слабость.

Миновав Джоэла, наемник бросил безучастный взгляд на распростертую фигуру и направился к открытой панели. Пристально оглядев ее, он достал из кармана какой-то компактный инструмент многоцелевого назначения, моментально отвинтил болты, снял переднюю стенку панели и, перевернув тот же инструмент другим концом, перерезал провод.