Криминальная история России. 1995-2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль - Валерий Карышев

Все ребята из бригады Рыжего сидели неподвижно.

– Чего это я пойду с тобой базарить? У тебя ко мне вопросы – задавай. А я подумаю, отвечать или не отвечать, – неожиданно стал хорохориться Рыжий. – И вообще, я тебя не знаю. Ты кто? Я не знаю никакого Макара. Кого ты знаешь из братвы, назови!

– Двоих людей знаю, – сказал Макар. – Одного по фамилии Калашников, – он отвернул полу куртки рядом стоящего парня, у которого из-за пояса торчало дуло автомата, – а второго я тебе в лесу назову.

Рыжий тут же побледнел.

– Да ты не бойся, не тушуйся, пацан! К тебе претензий никаких нет. Нам просто информация нужна, и все.

Рыжий пожал плечами, показывая, что выхода никакого нет, и сказал:

– Ладно, пошли.

На беседу с Рыжим пошли, помимо Макара, Глеба и Антона, еще два боевика. Остальные остались стеречь бригаду Рыжего.

Пройдя несколько метров по направлению к лесу, Макар остановился и сказал:

– Ну что, Рыжий, вот тут местечко хорошее, теплое. Значит, так, братишка, тема у нас с тобой следующая. Ты Пашу Цируля знаешь?

Рыжий заволновался и закивал.

– Конечно, знаю!

– Так вот, бабульки наши пропали, в общаке у Паши лежали. У нас тут есть косячок в отношении тебя, что у тебя есть информация, кто бабульки наши вынес. Скажешь – уйдешь живым и здоровым. Не скажешь – извини, братишка, выхода у нас другого нет, – Макар взглядом показал на землю, намекая, что если что, то Рыжий и будет лежать в этой земле.

Рыжий заволновался:

– Погоди, Назар…

– Меня зовут Макар, – поправил его тот.

– Макар, бля буду! Извини, братишка, я ничего не знаю! Я до этого круга не дохожу, это же не моя масть! – стал оправдываться Рыжий.

– Ты что мне ерша гонишь? – неожиданно закричал Макар. – Ты своим телкам говорить будешь, что не при делах! Ты где постоянно тусуешься, мы, думаешь, не знаем? Ты в день по несколько раз мимо Пашиной хаты проезжаешь! Людей видишь, которые у него бывают, машины запоминаешь. Что, хочешь сказать, что вообще ничего не знаешь? Или меня за лоха держишь?

Рыжий опять испуганно заморгал:

– Нет, братишка, правду говорю! Насчет тачек – видел, людей тоже. Но никого не знаю, ни с кем не разговаривал!

– Хорошо, – продолжал Макар, – когда у Паши шмон был, ты его видел?

– Нет, мы сразу на дно ушли. Слышать слышали, но сразу на дно легли. Зачем нам такая головная боль?

– Хорошо. Какие тачки видел у Пашиного коттеджа?

– Чаще всего к нему жулье приезжает – законники. Один очень часто бывает. Лет пятидесяти-шестидесяти, а другой кавказец. Они еще на «мерине», номер А-180, приезжают.

– На каком «мерине»?

– На шестисотом, черного цвета. Номер – А-180.

– А почему ты номер запомнил? – спросил Макар.

– У меня телка в 180-й квартире живет, вот я и запомнил. И еще, братишка, я знаю, где они чаще всего тусуются. Есть такой клуб на улице Горького, недалеко от гостиницы «Минск». Там театр какой-то.

– Какой?

– Да не знаю я! Что я, по театрам хожу? – стал оправдываться Рыжий. – Клуб элитный. И Паша там часто бывал, с ними стрелки забивал.

– Откуда ты это знаешь?

– А я Пашину машину тоже знаю. Она часто у того клуба стояла, и этот «мерин» постоянно вечером там стоит.

– Срисуй мне этих жуликов, которые к Паше приезжают! – напер Макар.

– А чего рисовать? Картина такая. Небольшого роста, сто семьдесят примерно, один с черными волосами, другой седоватый. Черный – тот, который кавказец, – пояснил Рыжий. – Темные глаза. Лицо какое-то недоброе. Другой – седой, более круглый. Я не знаю, что еще рисовать. Вы по тачке легко их найдете. Они только на этом «мерине» ездят.

– Ладно, Рыжий, – сказал Макар, – считай, мы тебе поверили. Но чтоб мы тебе лохами не показались, поверим тебе с испытательным сроком.

– Это как? – не понял Рыжий.

– Мы у тебя тачку возьмем – «Фронтеро» или «мерс». Если правда все окажется – тут же все вернем. А обманул если – извини, братишка, искать тебя будем. А тачки твои в дело пустим, – пояснил Макар.

– Братан, ты чего? Таких правил нет! – запротестовал Рыжий.

– Я жизнь хорошо знаю, – ответил Макар. – Но по всем понятиям, эта земля твоя, ты эту территорию держишь, так?

– Так, – кивнул Рыжий.

– Так вот, проблема у нас возникла на твоей территории, а ответа ты никакого дать не можешь. Так что мне делать после этого?

Рыжий пожал плечами.

– То-то и оно, что и сам не знаешь. Так что, Рыжий, не обижайся. Если через два дня все, как ты сказал, срастется, вернешь свои тачки, и неустойку тебе пришлем, – сказал Макар. – А если нет… А вообще я вот что тебе скажу. Раз ты, Рыжий, такими делами занимаешься и бригаду имеешь, ты хоть не поленись дозорных поставить на стрелку со своей братвой. А то мы вас как лохов взяли, тепленькими, а ты сделать ничего не можешь. Эх ты, рыжий лоходром! – пошутил Макар.

Рыжий стоял, моргая ресницами.

Через несколько минут они сели в машины, забрав у бригады Рыжего «Фронтеро» с «Мерседесом», прихватив при этом техпаспорта, и выехали прочь.

Глеб нарушил молчание первым:

– Ты что, думаешь, он правильно все сказал?

– Да, правильно. Я нутром чувствую это, – ответил Макар. – Не обманывает. А жуликов мы с тобой четко в этом клубе вычислим. Я знаю этот клуб, сам не раз там бывал.

– Погоди, – прервал его Глеб. – Ты на этих жуликов так же наезжать будешь?

– Не гони лошадей, – ответил Макар. – Разберемся по обстановке. Так и так, скажем, господа законники, объясним ситуацию, а там посмотрим.

– Слушай, Макар, – сказал Глеб, – мне бы хоть с женой увидеться!

– Глеб, братишка, не обижайся. Чтобы гусей не дразнить и тебя не возбуждать, потерпи несколько дней. Может, все срастется, тогда и проблем никаких не будет.

– Но вы ее не обижаете?

– Бог с тобой! Наоборот, обхаживаем. В ночные клубы каждый день водим, в ресторанах ужинает.

– А с кем она ходит?

– Со мной и ходит. Я ее опекаю, пальчиком не трогаю.

Глебу стало не по себе. Он видел, что Макар резко изменился. Разговор с Рыжим полностью взял на себя, сам принимал решения, сам отвечал. До жены близко не допускает. «Интересно, чем это все кончится для меня, – думал Глеб, – если все будет нормально и наши деньги вернутся? Захочет ли Макар упускать власть? Он же чувствует себя старшим. Зачем я буду ему нужен? А старая дружба, которая была когда-то, теперь и не считается».

Макар заговорил: