Реквием для меццо - Кэрола Данн

Дэйзи была слишком поражена, чтобы говорить о практической стороне вопроса или предупредить Мюриэл о том, что полиция сочтет наследство веским мотивом для убийства сестры, и смогла только воскликнуть:

— Его родителей?

— Да, они не могут уехать из Польши без документов и денег. Яша, то есть мистер Левич, откладывает каждый пенс на то, чтобы перевезти их сюда.

— Яша?

— Он сам просил меня так его называть. — Глаза Мюриэл сияли. — Это уменьшительное от Яков.

— Я говорила, что так все и начинается. — Дэйзи улыбнулась, хотя внутри по-прежнему чувствовала холодок. Про завещание все знали; Яков Левич отчаянно нуждался в деньгах; он сошелся с корыстной наследницей, Беттина умерла.

Дэйзи ни на минуту не верила, что Мюриэл или Левич могли убить Беттину; тем не менее у Алека будут веские причины подозревать обоих.

То, что Беттина пыталась их разлучить, только усугубляет дело. Но это со зла выпалил Марченко. Обиженный украинский бас вообще много несусветной чепухи наговорил. Беттину и так было кому ненавидеть.

Мюриэл подергала крышку бюро.

— Заперто, — вздохнула она. — Бетси хранила все любовные письма. Полагаю, полиция их прочитает. От родителей правды не скрыть.

— Но им не обязательно узнавать ее от вас. Поговорите с мистером Абернати, спросите, как лучше поступить. Он сказал мне, что знал про Беттининых любовников.

— Бедный Роджер. От него она и не скрывала, только от родителей. Да, спрошу у него, — с облегчением промолвила Мюриэл.

— Вы представите им мистера Левича?

Губы Мюриэл решительно сжались:

— Да.

— Хорошо. Как бы мы ни любили и ни почитали родителей, мы не для них живем, а для себя.

Дэйзи коснулась своих стриженых волос. Алеку нравится, а мать смирится.

— Вы ведь останетесь? Еще хотя бы на одну ночь? В вашем присутствии они не смогут…

— Вас отчитать? — сухо закончила Дэйзи. — Да, останусь, но придется принести сюда работу — на следующей неделе мне сдавать статью о Музее Виктории и Альберта.

— Можете писать в музыкальном салоне, там есть стол, а Роджеру лучше пока не ходить по лестнице.

В спальню вошла Берил с тряпкой в одной руке и стопкой чистого постельного белья в другой. Дэйзи помогла Мюриэл перенести драгоценности и кое-что из вещей к ней в спальню, потом они спустились вниз.

Мюриэл советовалась с Абернати о том, что рассказывать родителям, а Дэйзи беседовала с Яковом Левичем на музыкальные темы, пока того не оторвал от разговора телефонный звонок. Вернувшись в гостиную, Левич объявил, что преподобный Уэстли с супругой только что прибыли на Ливерпульский вокзал и собираются взять кэб до Челси.

Дэйзи поглядела на часы — жаль, уже десять минут после полудня, значит, встретить родителей Мюриэл она не сможет. Ровно в час у дома остановился желтый «остин» Алека.

Кучка репортеров, все еще отиравшихся у ворот, устремилась к автомобилю. Прячась за шторами в гостиной, Дэйзи видела, как Алек сказал что-то и покачал головой, а потом пошел по дорожке к дому. Репортеры принялись фотографировать его удаляющуюся спину на фоне дома, хозяйка которого стала жертвой убийства.

— Да чтоб они провалились! — воскликнула Дэйзи. — Не горю желанием появиться в газетах в качестве «подруги» старшего инспектора или в качестве помощника расследования.

— Надеюсь, вы оба останетесь на ленч, — предложила Мюриэл.

Приглашение прозвучало заманчиво, однако вряд ли Алеку хотелось обедать с больным вдовцом, двумя подозреваемыми и отцом жертвы — придирчивым священником. Она думала, как бы повежливее отказаться, когда вмешался Абернати:

— Полагаю, вы и старший инспектор хотите побеседовать наедине, мисс Дэлримпл? — произнес он. — Можно выйти из дома через музыкальный салон. Вы попадете прямо на аллею, а там есть кафе и рестораны.

— Отличная идея, мистер Абернати, — поддержал его Алек, входя вслед за Левичем в гостиную. — Я как раз думал, как избежать новой встречи со сворой газетчиков. — Он поздоровался с Дэйзи и Мюриэл, затем повернулся к Абернати: — Рад, что вам лучше, сэр. Вы сможете ответить на несколько вопросов чуть позже?

— Конечно, мистер Флетчер. Вот ключ от черного хода — вернитесь в дом тем же путем. Буду ждать вас.

— Благодарю. Еще мне хотелось бы поговорить с вами, мисс Уэстли, если вы никуда не собираетесь днем. И раз вы так кстати оказались здесь, мистер Левич, с вами тоже.

— Я дождусь вас, — настороженно сказал скрипач.

— Тогда, с вашего позволения, мы с мисс Дэлримпл пока удалимся.

Проходя мимо Мюриэл, Дэйзи прошептала:

— Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Спускаясь по задней лестнице, Алек сказал:

— Не ожидал, что дверь мне откроет Левич. Что он-то тут делает?

— Не пускает в дом репортеров — мол, не понимает их. Это его заслуга, что они нам не докучают.

— Он хотя бы соизволил говорить со мной по-английски, хотя толком ничего и не рассказал. А вот другой русский, бас, ни английского, ни французского «не понимал».

— Марченко не русский, а украинец, а по-английски он говорит не блестяще, но вполне сносно.

— Да, с вами же он как-то разговаривал. А мисс Делакоста? Я уловил какую-то странную английскую фразу в потоке испанского.

— Щедро сдобренного театральными жестами? — рассмеялась Дэйзи. — По-английски она говорит плохо, зато много. Сюда, полагаю.

Широкая галерея на заднем дворе была наполовину застеклена, а по плетеным стульям было понятно, что она также служит летней верандой — даже в серый мартовский день там было уютно. Галерея вела в музыкальный салон Роджера Абернати, тоже переделанный из старой конюшни, как и фотоателье Люси. В салоне разместился концертный рояль, по стенам тянулись полки с высокими аккуратными стопками нот. В углу стоял письменный стол. Дэйзи с удовлетворением отметила, что он прибран, а записная книжка с расписанием занятий, в отличие от той, что в ателье Люси, лежит тут же рядом и открыта на нужной странице.

— Если вы не очень торопитесь, — сказала Дэйзи, когда они вышли на аллею, — я заскочу к Люси, предупрежу, что останусь у соседей еще на ночь-две.

Алек посмотрел на наручные часы.

— Только не заговоритесь.

— Зайдете и вытащите меня оттуда. Я все равно собиралась представить вас Люси.

— Не сегодня. А то слишком задержимся. Подожду вас здесь.

Дэйзи открыла дверь и вошла в ателье. Все, что она не так давно аккуратно разложила, вновь «разбежалось» по своим привычным местам.

— Люси?

Никто не ответил. Можно было позвонить в звонок, который было слышно в доме, — на случай, если посетитель придет, когда Люси нет в ателье, — но Алек торопился. Дэйзи написала записку и приколола ее канцелярской кнопкой к двери проявочной.