Севиль - Галина Миленина

Эльвира поспешила вверх по лестнице, пытаясь догнать блондинку, и увидела её уже у противоположного выхода. На улице они остановились в ожидании автобуса.

— Я сегодня так рассеянна, — обратилась Эльвира к Алине. — Вы тоже сейчас на Атланту?

— Да, — сухо ответила та.

— Тогда я с вами. Просто с ног валюсь, не спала двое суток. Совсем не ориентируюсь в пространстве, ничего не соображаю.

Алина промолчала, не найдя, что ответить. Конечно, если бы это была вчерашняя Севиль, потерявшая сестру, она бы нашла слова поддержки. Но эта фальшивка пытается играть роль Севили и думает втянуть её в свой спектакль. «Ну, уж нет! Сами развлекайтесь. Я в ваших играх не участвую», — решила Алина.

Автобус привёз их к другому зданию, откуда через сорок минут они прошли на посадку в следующий самолёт. В огромном лайнере авиакомпании «Дельта» было много афроамериканцев, толстых и наглых, как показалось Эльвире. Салон был полупустой, однако сначала все расселись по местам, указанным в посадочных талонах. Но как только самолёт набрал высоту, многие опытные пассажиры, как по команде, сорвались со своих мест и заняли по три пустующих кресла, чтобы лежать все восемь часов полёта. Они уютно устроились и укрылись пледами. В салоне было прохладно.

Эльвира с отвращением покосилась на толстые туши, распластанные рядом. Вонючие ноги торчали так близко, что её начало тошнить. «Восемь часов я не переживу! — подумала она в отчаянье. — И это я лечу в Америку! Сбылась мечта!» Она оглянулась и, увидев пустые места в хвосте самолёта, перебралась туда. Между рядами появились две стюардессы, но вместо ожидаемых Эльвирой напитков они раздали пассажирам бланки для пограничного контроля. Ей пришлось вынуть паспорт сестры, чтобы заполнить некоторые графы. Этот факт не ускользнул от внимания Алины, проходившей в хвостовой отсек, где располагалась туалетная комната. «Да, девчонки, вы совсем не подготовились», — подумала она. У неё уже не было и тени сомнения, что это не Севиль, а её двойник. Что и говорить, сходство удивительное! А дальше-то что? Будут жить по одному паспорту, что ли? И потом, как Севиль вернётся домой, непонятно. Может, у них есть какая-то схема, о которой никто не подозревает? Или они будут жить по очереди в Америке? Что-то сильно не срасталось в этой истории. Алина терялась в догадках: «Если Севиль знала, что на следующий день вместо неё вернётся двойник, почему так открыто вела себя, рассказывая о больной сестре? Зачем говорила про любовь мужа к живописи и обещала приехать с ним на выставку? Зачем дала домашний и мобильный телефоны? Кстати, позировала мне в парижском аэропорту, пока ожидали два часа самолёта на Киев».

Алина вернулась в своё кресло и вытащила из папки несколько карандашных набросков. Она задумалась, разглядывая нежный профиль Севили: «Нет, здесь какая-то тёмная история. И совсем не нравится мне эта новоиспечённая Севиль». У Алины голова шла кругом от последних событий. О своей аэрофобии она уже и не вспоминала.

19

В аэропорту Атланты Эльвира снова оказалась в затруднительном положении. Уже пройдя паспортный контроль и получив свой багаж в руки, она шла к выходу, когда служащий аэропорта жестом показал, что она идёт в ложном направлении, и, забрав из рук сумку, положил её на ленту эскалатора и широко улыбнулся на прощанье. Она сначала растерялась, потом разозлилась, но вынуждена была извиниться и спросить, куда ей следует идти дальше. Служащий, не переставая улыбаться, попросил билет и, увидев, каким рейсом она прибыла, показал рукой на электронное табло:

— Взгляните, мэм, здесь информация. Ваш багаж вы сможете получить в секторе «В». Вам необходимо спуститься на эскалаторе вниз и сесть на электропоезд. Сектор «В» — шестая остановка. Если проедете мимо, вам придётся вернуться в обратном направлении на другом электропоезде.

В тот момент, когда он заканчивал свой спич, мимо прошла Алина и, снисходительно улыбнувшись, предложила:

— Пойдёмте со мной. Вижу, вы снова растерялись, Севиль.

На последнем слове, она сделала акцент. А может, Эльвире показалось?

«Черт подери! — разозлилась Эльвира. — Я ещё не доехала до дома Севили, а уже столько проколов! Кажется, эта дамочка меня спалила. Или мне только кажется? Хорошо, если здесь мы и расстанемся. А если нет? Что делать? Оказывается, всё не так легко, как мне представлялось».

Она шагнула с эскалатора на подземный перрон вслед за Алиной, и сразу подошёл электропоезд. В полупустом вагоне они стояли молча, и Эльвира, как загнанная волчица, уже почуяла опасность, исходившую от попутчицы. Алина же обдумывала, стоит ли поглумиться на прощанье над «Севилью» или расстаться полюбовно. Иногда она могла быть очень колкой и неудобной для собеседника. Эта русская черта характера постепенно отмирала в эмиграции, где приходилось часто улыбаться и скрывать истинные чувства. Выставлять напоказ эмоции, проявлять характер считалось здесь плохим тоном. В этом и крылась причина огромного количества людей с избыточным весом, была уверена Алина. Дело тут не в пресловутых модифицированных продуктах. Она знала людей, которые покупают продукты только в дорогих магазинах и тщательно изучают упаковку, прежде чем принести кусок мяса или овощи домой. И тем не менее страдают избыточным весом. Успокаивать и развлекать себя едой, компенсировать свои комплексы именно таким образом было приятно и удобно. Алина знала и своих бывших соотечественников, которые «подсели» на этот «наркотик». Ломать себя, подстраиваться под новые правила в чужой стране было тяжело, а продуктов полно, полки ломятся. Реклама еды заполняет все телевизионные передачи. Чтобы удержаться лишний раз и не сунуть в рот лакомый кусочек, здесь поистине нужно обладать недюжинным мужеством. Алину бесила постоянная реклама на её любимом канале. Ей казалось, что тётка с тарелкой так и поджидает, когда Алина включит телевизор, чтобы задать свой вечный вопрос: «Ты голодный? Поешь, это очень вкусно!»

Правда, в этот свой приезд в Киев она убедилась, что украинцы переплюнули по части рекламы американцев. Её поразило чудовищное количество щитов на улицах, рекламирующих водку и сигареты. Красивые бутылки с бисеринками росы и яркими этикетками резко контрастировали с отвратительными, в рытвинах дорогами, над которыми возвышались. Ну и как тут не запить бедным людям?!

Её размышления прервал электронный голос, объявивший нужную остановку, и Алина подошла к двери. Через несколько минут она подхватила свой чемодан с крутящейся ленты и, бросив последний взгляд на попутчицу, решила ограничиться банальной фразой:

— Всего доброго.

А зачем зря напрягаться? Она уже в Америке, и, как видно, сработал приобретенный здесь рефлекс пофигизма: никому ни до кого нет дела.

Эльвира облегчённо улыбнулась в ответ:

— И вам всего хорошего.

Она подняла сумку и не спеша открыла свой билет. Следующий самолёт рейсом до города Мобил будет только через полтора часа. Можно посидеть в кафе и собраться с мыслями. Где-то там её должна встречать домработница Сьюзан. «Надеюсь, она не опоздает и не пропустит меня», — подумала Эльвира.