Нимб над Мефистофелем - Лариса Соболева

– Как скажете, – пожал он плечами и наклонился к камере. – Но ты злишься, значит, знаешь, что не туда едешь.

Зоя взяла текст, который написала, покривила губы. А ведь парень прав.

– Тогда что нужно? – буркнула она.

– Проще, старуха. Доступнее.

– Скажите, пожалуйста, режиссер нашелся... – Она уселась на стул и принялась черкать текст, ворча: – Знать бы, куда ехать... Сам бы попробовал слепить из ничего нечто удобоваримое... Заказчик определил жанр: документальный детектив, а данный жанр не бывает без загадок. Ладно, попробую импровизировать. Я сяду у компьютера.

Зоя пересела, настраивалась, Эльзаман переустановил камеру:

– Я готов...

После съемки Зое передали пакет от неизвестного. В пакете всего несколько пожелтевших фотографий. И ни одной подписи на них – кто есть кто? Придется догадываться. Надо полагать, это и есть помощь заказчика. Однако не густо.

Она нашла принцип и с этим принципом понеслась к директору.

– Артисты? Им же платить надо! – Вадим Рудольфович смотрел на Зою глазами лемура, которому делают ампутацию ноги без наркоза.

– Еще и за амортизацию костюмов надо будет заплатить, – безжалостно добавила она.

– Костюмы?!

Директор буквально обмяк в кресле, а Зоя пожалела себя: если сейчас он умрет от жадности, его три жены препарируют ее. Посему поспешно выдала следующее:

– Я звонила в театр, все обойдется недорого. Наши артисты не звезды, не секс-символы России, много не запросят, возьмут столько, сколько дадут.

– Какое число артистов?

Нет, это уж запредел просто, возмутилась про себя Зоя. Он – числами меряет людей. Вслух сообщила:

– Трое мужчин и две женщины.

Вздох-стон. Пауза. Вздох-стон. Пауза.

– Иди, – выдохнул наконец Вадим Рудольфович.

– А как же...

– Заплачу.

В коридоре Зоя перекрестилась, что шеф не умер. Теперь даже если умрет, она ни при чем. И побежала искать оператора. Нашла, заполошно затарахтела:

– Эльзаман! Ты можешь снять поцелуй крупным планом, но чтобы лиц не видно было? Ну, чтобы как будто их заливает солнце, чтобы только едва-едва просматривались... В общем, надо создать иллюзию секса.

– Камеры подходящей нет, но я все могу.

– Я тебя обожаю! Завтра приступим. – И понеслась дальше.

– Когда? Зойка, блин, остановись... У меня завтра новости.

– Плевать мне на новости, – бросила через плечо она.

Эльзаман, Зоя и монтажер замерли перед монитором. Да и как не замереть? Фильма готова! Огромная работа в условиях постоянного психоза, работа, которая стала родным детищем, потому что увлекла Зою, потому что сделано было невозможное, завершена. Но, не дай бог, их детище не понравится...

Музыка ретро – скажут, примитивно. Название «Мачеха» – никому не понравится, но можно свернуть на заказчика, мол, он так захотел. Подзаголовок «Документальный детектив». На экране Зоя в окружении мониторов:

– Мне предложили провести журналистское расследование. Оно касается давних событий, а прошлое, как известно, не любит, когда его забывают, и время от времени напоминает о себе. Чем закончится данная история, я не знаю. Предлагаю вам вместе со мной пройти путь героев нашего фильма и стать соучастниками моего расследования. Речь пойдет о людях, об их отношениях, ошибках, страстях...

– Во всяком случае, теперь загадки больше, потому что ни фига не понятно, – сделал по ходу ценное замечание Эльзаман.

– Не знаешь... Облажал, как только мог, – фыркнула Зоя.

– А вот это получилось удачно, – погладил себя по тощему животу монтажер. – Перетасовать фотографии и рассыпать их, как пасьянс... Я молодец. Красиво.

– Идея Зойкина, – остудил его Эльзаман.

В принципе недурственно получилось. И разбивка монолога Крамсу, и Зоин голос за кадром на живых картинках, и безбожно засвеченные любовные сцены без слов (озвучивание в условиях студии – дохлый номер, аппаратура не та, чтоб делать озвучку). Снимали без натуры, поэтому «залили солнцем» кадры, а создалась иллюзия экстаза любовников. Даже старый прием – черно-белое кино – тоже в жилу. Последние кадры с Зоей:

– Такова наша первая история, грустная, трагичная, узнаваемая. Но мы ставим многоточие и прощаемся... до следующего сюжета.

Конец. Эльзаман опустил уголки губ вниз, развел руками:

– Старики, материал для художественного фильма, ей-богу, но вы превзошли себя, честное слово. Реклама уже была... Когда запустят в эфир?

– Сегодня, – сказала Зоя, будто сегодня ей припаяют смертную казнь через сожжение на костре, и состоится аутодафе с нею в главной роли. Волнение понятно: ведь так хочется, чтоб твоя работа понравилась...

Но когда сидишь перед экраном телевизора дома с кружкой кофе, в халате и тапочках, отчего-то становятся видны все недочеты. В сущности, какие могут быть претензии, если работало всего несколько человек? Любой фильм центральных каналов имеет штат – ого-го, судя по титрам, а тут...

Позвонила мама:

– Зоя, это шедевр, я даже прослезилась.

– Ты всегда слезишься, когда смотришь мои работы.

– Нет-нет, очень трогательная история. И Дуся согласилась, и Клавочка, мы вместе смотрели. Поздравляю!

– Спасибо.

Едва положила трубку, снова звонок:

– Здравствуйте, Зоя Артемовна.

– Здравствуйте, – подскочила она. – Видели?

– Да. Вы справились неплохо. Честно скажу, не ожидал.

– Что дальше делать?

– Вы едете в Киев.

– В Киев? А что, тоже неплохо, она никогда не бывала в Киеве. – Когда? Новый год на носу, мне бы хотелось...

– Поедете сразу после Нового года.

– А оператора брать?

Пауза. Какие-то шипящие звуки. Наконец, мужчина сообщил:

– Берите. Сейчас вам привезут деньги и адрес. Задание то же. Но теперь вы должны все узнать о Мурке. До свидания.

Раздались гудки. Зоя помахала трубкой и за неимением другого собеседника сказала ей:

– Хотела бы я на вас посмотреть, господин заказчик.