Темное прошлое прекрасного принца - Ольга Хмельницкая

– Папа, ну чего ты расклеился? – бормотала Полина, глядя на подавленного Сусанина. – Может, мама трубку не берет, потому что она очень занята каким-нибудь полезным и важным делом. Например, уговаривает Ксению Дюк пойти в студию и спеть.

– Скажи еще, что они с Фильчиковым этой их Ксении дверь ломают, поэтому Васька и не отвечает на звонки, – страдальчески сморщился Петр Петрович и откусил кусок колбасы прямо от палки. – Как представляю, чем они там занимаются, и жить не хочется! – провыл он с набитым ртом.

Рем сделал паузу и приложил ухо к двери, пытаясь понять, что происходит в квартире, но там было абсолютно тихо.

Оторвав от плоскости ухо, Рем размахнулся ногой, и дверь потряс тяжелый удар. За ним последовал другой, послабее.

– Ксюшенька, пожалуйста, удели нам минутку, это очень важно, – попросила Сусанина тоненьким голосом.

– Ты, – закричал Фильчиков, тяжело дыша, – ты не только грызла макароны без масла и пила чай цистернами, но и жаловалась, что у тебя прохудились последние трусы!

– Носки, – деликатно уточнила Василиса. – У нее носки прохудились.

– Да, носки! – прокричал продюсер. – У тебя, мол, прохудились последние носки, и тебе не в чем идти на свидание с Пуканцевым!

– Мы сбросились и купили тебе носки. Разве ты не помнишь, дорогая? – сказала Василиса Николаевна. – Мы, конечно, не попрекаем тебя этими носками, просто хотим сказать, что относились к тебе, как к родной дочери.

– Да! Как к родной относились!!! А сейчас ты нас не хочешь видеть! – продолжал завывать Фильчиков. – Когда ты впервые увидела себя по телевизору, была рада и счастлива! И где благодарность?

На лестничной площадке вовсю толпились соседи. Большинство из них уже разделяло негодование Рема и Васи.

– Подумать только, – печально вздохнула круглолицая женщина в цветастом халате и разноцветных бигуди. – Оказывается, у нее не было даже трусов! Как же она ехала без белья из самого Выборга?

– Представляешь, они там на работе сбрасывались, чтобы купить Дюк трусы! Какой позор! – поддакнула ее товарка, волосы которой были убраны на затылке в пучок, напоминавший формой и фактурой ежика, приготовившегося отразить атаку неприятеля.

– Не трусы, а носки, – уточнил слесарь дядя Миша, жестоко страдавший от похмелья.

– Кстати, о трусах, – вклинилась молодая женщина с полными бедрами и черными волосами до плеч, свисавшими сосульками, – у меня была подруга, муж которой совершенно перестал интересоваться сексом. Как она ни старалась, как в кружевном белье ни дефилировала – все никак. Ноль реакции. Супружеские обязанности не выполняет, хоть режь его. Он на нее даже не смотрел! Так, бросит равнодушный взгляд и снова прилипает к экрану телевизора.

– Не верю, – ужаснулась дама в цветастом халате.

– А я верю! – не согласилась с ней женщина с пучком. – Просто у него наступила импотенция и ему нужна была эта… Ниагара. Подмешать ему этой Ниагары в суп – и все дело в шляпе. Хоть ты в кружевном белье, хоть без, будет все едино. А если он, муж ентот, напившись Ниагары, куда-то быстро побежит, то, значит, у него есть любовница, и к ней-то он и побежал. Заодно и на чистую воду эта самая Ниагара выводит!

– Не Ниагара, а виагра, – со знанием дела поправил ее слесарь дядя Миша, дыхнув перегаром, – а при чем тут трусы? История-то была о трусах.

– Да, трусы! – спохватилась девушка с сосульками. – Эта моя подруга махнула на все рукой и напялила жуткие длинные панталоны. Шерстяные, застиранные и с допотопными резинками внизу! И стала так ходить!

– Правильно, – сказала дама в бигуди и поплотнее запахнула цветастый халат на обширной груди, – так теплее, особенно зимой. А что самое главное? Здоровье!

– Конечно, в чем же еще ходить? – подхватила женщина с пучком.

Дядя Миша саркастически хмыкнул.

– На месте подруги я бы просто завел себе любовника, и все дела, – сказал он.

– Фу! – дружно накинулись на него женщины. – Любовника? Завести? Это что, собака? Животное домашнее? Попугайчик, чтобы его заводить?

Дядя Миша ошарашенно молчал.

– Любовник не понадобился, – торжественно объявила девушка и рукой попыталась разлохматить жирные сосульки, придав им более приличный вид, – потому что когда муж увидел эти панталоны, он до крайности возбудился.

– О! – вздохнула дама в цветастом халате.

– Какая прелесть! – умилилась женщина с пучком.

В этот момент двери квартиры Ксении Дюк распахнулись, и в проеме показался голый по пояс молодой человек. Толпа ахнула и подалась вперед, чтобы лучше видеть.

– Пап, не нервничай! Ну чем они могут заниматься, кроме продюсирования своих артистов? – махнула рукой Полина.

– Как чем? Сексом! – горестно воскликнул Сусанин.

Проснувшаяся птичка чирикнула еще раз, уже звонче.

– Какие глупости, – хихикнула девушка, – из того, что мама лобызает снимок с физиономией шефа, еще не следует, что шеф готов лобызать снимок с физиономией мамы.

– Следует! – жарко возразил Петр Петрович. – Моя жена – умница и красавица!

– Папа, – сказала Полина, – ты когда-нибудь был у мамы на работе в этом их продюсерском центре?

– Нет. А что?

– А то, что там ходят толпы – непобедимые армады просто – смазливых длинноногих девиц, и все до одной мечтают соблазнить Рема. Желающих – навалом. И все, как на подбор, юные красавицы. А наша мама… Ну, ты и сам знаешь. Она, конечно, очень красивая, очень интеллигентная и очень умная, но…

– Главное – душа, а не возраст!

– Ты прав, папа, – легко согласилась Полина, – тут никто не спорит, главное – внутреннее содержание. Но что-то я не очень-то верю в то, что Фильчиков готов отвергнуть толпу полуголых красоток в пользу нашей мамы. Конечно, это замечательно, что ты считаешь свою супругу привлекательной, но уверяю тебя – для продюсера Рема Фильчикова она просто толковый бухгалтер.

После этих слов Сусанин немного повеселел.

– Ладно, – сказал он, – но все равно Рема надо убить, а то мало ли что? А вдруг он присмотрится к нашей Ваське получше и поймет, что она – настоящий бриллиант.

– Конечно, убьем, – подхватила Полина, – обязательно, как и договорились.

– И Майю, – добавил Сусанин.

– Да.

– И будет нам счастье.

– Угу. Нам чужого не надо, но своего мы не отдадим ни пяди.

Птички за окном уже пели вовсю, приветствуя новый день.

– Все женщины увлечены Коэльо, ужас, – скривился Роман, заглядывая за обложку книжки, которую Майя читала, лежа в постели, – лучше бы ты поспала.

– Не могу, – вздохнула девушка, – куда-то сон ушел. И мучают дурные предчувствия.