Сюрприз с дыркой от бублика - Наталья Александрова

– Витик, ну что ты выдумываешь? – Несчастная блондинка смущенно огляделась по сторонам. – Витик, ну неудобно же! Вокруг люди… неужели ты думаешь, что я с официантом…

– Нет! Не думаю! Но ты здесь бывала с кем-то другим! – не унимался рыжий ревнивец, пыхтя и свирепея. – Ты в этом ресторане явно не первый раз, поэтому он тебя узнал!

– Витик, ну что ты говоришь!

– Я знаю, что я говорю! А если тебе неудобно перед людьми, надо вести себя так, чтобы не было…

Блондинка нагнулась к мужу и что-то зашептала ему на ухо. Он еще больше побагровел, но на какое-то время замолчал, только возмущенно пыхтел, как закипающий чайник.

На столе появились закуски, бокалы наполнились вином.

Как во всех хороших ресторанах, официантов почти не было видно, они возникали только в тот момент, когда были действительно нужны посетителям, и исчезали в ту же секунду, как необходимость пропадала. Блюда на столе появлялись как будто сами собой, и точно так же сами наполнялись бокалы и исчезали пустые тарелки.

Салат с рыжиками действительно был неплох, а оленина просто выше всяких похвал. Тихая фортепианная музыка создавала ощущение покоя и комфорта. Единственное, что несколько портило Лоле настроение, – это неуемный Аветик Ованесович, который буквально пожирал ее глазами и донимал навязчивыми и однообразными комплиментами. Кроме того, он успевал между делом бросать заинтересованные взгляды на блондинку за соседним столиком, жену рыжего ревнивца.

«Ах он старый греховодник, – думала Лола, поглядывая на своего темпераментного спутника, – ни одной юбки не пропустит!»

– Аветик Ованесович, – сказала она вслух, – вы своими взглядами прожжете мне платье!

Рыжий Отелло тоже вносил свою лепту в культурную программу вечера, нет-нет и принимаясь снова за выяснение отношений.

Между мясом и десертом Лола решила «попудрить носик». Поднявшись из-за стола, она направилась в сторону туалета. Почти в то же мгновение рыжий ревнивец, снова распекавший жену, в сердцах неловко повернулся за столом и опрокинул на себя фарфоровый соусник. Густой ягодный соус растекся по серому кашемиру его костюма.

– Ах, черт! – рявкнул он, вскочил из-за стола и тоже направился к туалетам, топоча, как целое стадо ревнивых слонов.

Оставшаяся в одиночестве блондинка всхлипывала, растерянно оглядываясь по сторонам.

Любвеобильный Аветик Ованесович не мог не воспользоваться таким удобным моментом. Он козликом подскочил к расстроенной женщине и принялся утешать ее в свойственной ему слащавой и навязчивой манере.

– Ах, дорогая, не нужно принимать все так близко к сердцу! Чего не бывает между супругами, следует смотреть на такие вещи проще…

Блондинка суетливо рылась в сумочке, ища носовой платок и пудреницу, Аветик Ованесович совершенно распоясался и дошел до такой фамильярности, что протянул даме свой девственно чистый носовой платок.

И в это время двери ресторана распахнулись и на пороге появилась его жена Маргарита Павловна собственной персоной.

Глаза ее горели, щеки покрывали алые пятна, она была разъярена, как обманутая тигрица.

Подлетев к мужу, Марго остановилась, уперла руки в бока и театральным голосом воскликнула:

– Я так и знала!

– Марго, ты все не так поняла! – залебезил Аветик Ованесович, отскочив от безутешной блондинки, как от высоковольтного провода. – Я все тебе сейчас объясню!

– Я все поняла так, как надо! – продолжала наращивать обороты Маргарита Павловна. – На этого мужчину я убила лучшие годы своей жизни, а он отвечает мне черной неблагодарностью! Я сразу почувствовала сегодня, куда ты направился! Имей в виду, я предчувствую, когда ты собираешься кобелировать, как лягушки предчувствуют землетрясение!

– Марго, пожалуйста…

– Вот как выглядит твоя деловая встреча! – Жена окинула растерянную блондинку презрительным взглядом. – Надо понимать, что у вас были планы и на дальнейшие плодотворные контакты?

– Марго, дорогая, это совсем не то, что ты подумала… – Господин Ашотов оглядывался по сторонам в поисках пути к отступлению.

– Интересно, что еще я могу подумать? Что это – твой оптовый заказчик? – Маргарита Павловна театрально расхохоталась. – Хотя этой белобрысой шавке не помешало бы посетить твой салон… в особенности после нашего душевного разговора! – И она двинулась к «сопернице», угрожающе выставив вперед длинные ярко-красные ногти.

Метрдотель торопливо приближался к месту разгорающегося скандала, лихорадочно придумывая способ, как установить мир во вверенном ему королевстве, и подбирая подходящую казнь для швейцара, который впустил в ресторан ревнивую жену.

– Марго, Марго, эта девушка совершенно ни при чем! – пытался оправдаться Ашотов. – Я умоляю, возьми себя в руки…

– Мне давно следовало взять тебя в руки! – парировала супруга, не отклоняясь от своего маршрута и неотвратимо наступая на предполагаемую соперницу. – А заодно прибрать к рукам и твой бизнес! Тогда тебе сразу расхочется бегать за каждой встречной юбкой!

В дальнем конце зала появился рыжий верзила, кое-как отчистивший свой костюм. Он с изумлением уставился на странную сцену, разворачивающуюся вокруг его жены. Хотя смысл происходящего до него не доходил, но он снова побагровел, как перезрелый помидор. В нем, как всегда в неясных случаях, пробудилось самое сильное чувство – ревность. Рыча, как потревоженный гиппопотам, он двинулся через зал, сметая на пути одушевленные и неодушевленные предметы.

Его несчастная жена сжалась, не зная, от кого спасаться – то ли от сумасшедшей тетки с длинными и явно ядовитыми ногтями, то ли от собственного взбешенного мужа.

– Витик, не подумай ничего… – испуганно крикнула она мужу.

Но это было так же бесполезно, как пытаться остановить надвигающийся товарный состав.

И вдруг, в тот момент, когда несчастная жертва чужой ревности уже считала свою гибель неминуемой, рядом с ней возникла Лола, которую обуяло вдруг чувство женской солидарности. Кроме того, встречаться с Маргаритой не входило в ее планы – та была слишком серьезно настроена. И хотя Лола в открытом бою могла бы сразиться с нею, не хотелось устраивать драку в приличном ресторане.

Тут охрана серьезная, того и гляди – накостыляют по шее, разбирайся с ними потом. Оставлять же блондинку на растерзание Маргарите и того рыжего ревнивца не следовало – скандал все равно будет, и рано или поздно выяснится, что блондинка ни при чем, и всплывет имя Лолы.

Мгновенно схватив блондинку за руку, Лола выдернула ее из эпицентра скандала, из зоны возможного поражения, нажав свободной рукой на затылок, заставила пригнуться и стремглав бросилась к служебному выходу из ресторана, волоча за собой несчастную, как иногда ей приходилось тащить на поводке упирающегося Пу И. Впрочем, блондинка упиралась только от растерянности и неожиданности происходящего.