Осторожный убийца - Джеймс Хедли Чейз

Я покачал головой:

– Нет. Передавайте привет Симоне. Прекрасно, что мы с вами увиделись и поговорили.

– Работа, которой вы сейчас занимаетесь, вам нравится?

– Да, отличная работа.

– Вы не раздумали по поводу паспорта?

– Слишком дорого. Пусть пока этот вопрос останется открытым, я подумаю.

Вечером я уже был на вилле, и когда пришел на веранду, чтобы перенести Бруно из кресла в постель, то удивился, увидев около него высокого, худощавого человека.

Лаура сидела на перилах веранды, а сестра Флеминг суетилась около Бруно, подчеркивая своей деятельностью собственную значимость.

Я догадался, что это доктор Перелли. Он высоко и гордо держал свою голову, отчего его борода вызывающе торчала и пара очков без оправы выделялась на крупном носу. Когда я появился на веранде, он, не скрывая, окинул меня долгим, изучающим взглядом.

– Это Дэвид Чизхольм, доктор, – сказала Лаура. – Ему подождать?

– Нет, нет, я уже ухожу. – Голос у Перелли был низкий, резкий. – В следующий раз я приду во вторник. Валерия сообщила, в какое время она прибудет?

– Нет, но думаю, дневным поездом. Приходите к ленчу, доктор. Я уверена, вы, как и Бруно, очень соскучились по ней.

– Постараюсь, если не буду слишком занят. Я позвоню.

– Можете переложить синьора Фанчини в постель сейчас, – обратилась ко мне Лаура.

Я видел, что Перелли наблюдает за моими действиями. Я подкатил кресло к кровати. Сестра Флеминг уже отвернула одеяло.

В тот момент, когда я остановил кресло около кровати, я внезапно вспомнил о сне Лауры.

«В комнате доктор Перелли, сестра Флеминг и я. Ты поднял его, поскользнулся, тебе что-то попало под ногу, и ты оступился. Доктор Перелли вскрикнул, Бруно ударился головой об пол…»

Я почувствовал холодную пустоту в желудке. Краем глаза видел, что Лаура вошла в комнату и остановилась рядом с доктором Перелли.

Она сказала:

– Он поднимает Бруно очень профессионально, это самый лучший помощник из всех, что у нас были.

Я взглянул на нее.

Может быть, мне показалось, что она побледнела. Может быть, мне показалось, что ее глаза блеснули, словно посылая мне какой-то сигнал, но она тут же отвела взгляд.

Я поднял плед.

Бруно внимательно смотрел на меня. Он смотрел на меня недоуменно и вопросительно, словно почувствовал мое неожиданное смятение. Я поднял его, а сестра Флеминг откатила кресло с моего пути. Она толкнула его чуть сильнее, чем обычно, и оно, ткнувшись в ночной столик, отскочило обратно ко мне. Острый угол коляски ударил меня под колено. Я потерял равновесие именно в тот момент, когда собирался опустить Бруно на кровать.

Я споткнулся.

Лаура ахнула.

Перелли резко вскрикнул:

– Осторожнее!

Я рухнул на одно колено, но крепко держал Бруно на руках. Моя коленная чашечка, ударившись о каменный пол, треснула, как сухой сучок. Несмотря на боль, я медленно выпрямился и осторожно положил Бруно на кровать. Все происшествие заняло, наверное, не более трех секунд, но все случившееся могло стать фатальным. Но я так крепко держал Бруно, его даже не тряхнуло!

– Пожалуйста, извините, синьора, – произнес я пересохшими губами, едва держась на подкашивающихся ногах.

– Это моя вина, – сказала сестра Флеминг. – Со мной такое впервые.

Глаза Бруно улыбались мне.

– Вы, действительно, могли бы быть поосторожнее, сестра, – сердито произнес Перелли. – Если бы не ловкость этого человека…

– Я же говорила вам, что он очень хороший помощник, – вмешалась в разговор Лаура. Она была бледна как снег. – Ты в порядке, Бруно? – спросила она, склонившись над неподвижным телом мужа.

Дыша, как тяжелобольной, я вышел на веранду, дрожащей рукой вытирая с лица пот.

Сразу же вслед за мной вышел доктор Перелли.

– Все могло бы очень плохо кончиться, – сказал он. – Вы – молодец! Не растерялись!

Я промолчал, боясь, что меня подведет голос.

– Проводите меня до машины, – резко сказал он и первым спустился на дорожку, ведущую вдоль дома.

Я поплелся за ним, морщась от боли в ушибленном колене.

Когда мы подошли к автомобилю, он спросил:

– Вы – американец?

Я испугался. Он может попросить показать документы и, узнав, что их у меня нет, тотчас же сообщит в полицию.

– Наполовину, синьор. В Первую мировую мой отец, американский офицер, был в Италии, а мать – молоденькая итальянская девчонка, ну вот и вся моя история. Это было желание матери, чтобы я взял имя отца.

По– моему, такое объяснение вполне удовлетворило доктора, потому что он спросил:

– Вас нанимала сестра Флеминг?

– Нет, синьора Фанчини. Взгляд его глаз стал холодным.

– Та-ак, так. Сестра Флеминг сказала мне, что вы читали синьору Бруно.

– Да, она возражала, но мне кажется, что синьор Бруно обрадовался такой перемене в его однообразной жизни.

– Она не будет возражать, – твердо заявил он. – Я дам соответствующее указание, вы можете читать синьору после обеда и когда у вас будет свободное от основной работы время.

– Мне нравится то, что я делаю, и я постараюсь чаще бывать у синьора Бруно.

Доктор Передни пристально посмотрел на меня, подергал себя за бороду: я понимал, что он сомневается во мне.

– Синьор Фанчини был одним из крупнейших бизнесменов в Италии в области экспорта драгоценных металлов, – сказал он отрывисто, – и для него оказаться в таком положении, в одночасье стать отрезанным от активной жизни особенно тяжело. – Он покачал головой. – Я убежден, что прогресса в его состоянии нет потому, что нет пищи для ума, и поэтому он пребывает в постоянной депрессии. Сестра Флеминг сказала мне, что вы читали Вазари.

– Да. Я подумал, что чтение серьезной литературы могло бы отвлечь синьора от той чепухи, которой его постоянно пичкают!

– А почему вас интересует Вазари?

– Я пишу книгу об итальянских кафедральных соборах. Меня очень устраивает работа на вилле синьора Фанчини. Семь тысяч долларов плюс много свободного времени. Я могу работать над своей книгой. Я говорил об этом синьору Фанчини. Мне показалось, что это ему интересно.

– Конечно! Синьор Фанчини – признанный авторитет в искусстве, он наблюдал за реставрацией фресок в соборах, пострадавших во время войны, был ответственным за сохранность богатств всех кафедральных соборов, когда началось вторжение. Вы ничего не могли бы сделать лучшего, как рассказать ему о своей книге, надеюсь, вы специалист в этой области.