Пассажирка с "Титаника" - Наталья Солнцева

– Вы хотели поговорить о Нане?

Поскольку певица уже не могла уличить его во лжи, он сказал:

– Нана обещала петь на вечеринке для моих друзей, я заплатил ей вперед. Как теперь быть?

– Никак, – смутилась барышня. – Наны больше нет. Она умерла два месяца назад. Вы не знали?

– Нет. Я сожалею, но… а что с ней случилось? Она заболела?

– Нана не жаловалась на здоровье, много работала. Особенно по ночам. Вероятно, это сказалось на ее сердце. Ей стало плохо во время выступления. Был полный зал людей. Нана пела, потом начала задыхаться, побледнела и упала.

– Странно.

– Я была в шоке, когда узнала.

– Вы не видели, как это произошло?

– Я работаю в гостинице, расположенной этажом выше. Мы с Наной дружили. Она приехала в Москву, а я договорилась с хозяином «Магриба» о прослушивании. Нана ему понравилась, и он взял ее. Ужасно, что все так закончилось!

Лавров слушал и понимал, что зря тратит время. Здесь он ничего не добьется, как и в клубе. Нужно подойти к делу с другой стороны. Но с какой?

– У Наны были враги?

– В Москве? Не знаю… разве что завистники. У нее был муж, но они давно развелись. Он остался в Грузии.

– Полицию вызывали?

– Как же иначе? И полиция, и медики пришли к единому мнению: Нана умерла от сердечной недостаточности. А почему вы спрашиваете?

– Профессиональное любопытство. Я журналист.

Собеседница изменилась в лице, напряглась. Давать интервью она не собиралась.

– Не пугайтесь. Я пришел сюда не в качестве корреспондента. Мне очень жаль Нану.

– Ей не исполнилось и тридцати лет! Она была красивая и талантливая. Хотела сделать карьеру, выйти на большую сцену. Строила планы…

Глаза женщины покраснели и наполнились слезами. Она выглядела молодо, хотя ей наверняка не меньше тридцати. Хрупкая, черноволосая, длинноногая. На пальцах – золотые кольца, но среди них нет обручального.

– Вам не приходило в голову, что Нану могли отравить?

– Нет, что вы! Зачем?

– Из зависти. Синдром Сальери. Слыхали? Насыпать яду талантливому конкуренту, чтобы убрать его с дороги.

– Отравление? Нет. Этого не может быть.

– Значит, никто не заподозрил убийства?

– Я же говорю вам, у Наны сдало сердце. Внезапно. Врач-реаниматолог сказал, что такое бывает. Хотя… по ресторану потом ходили разные толки.

– Какие?

– Вы же не будете писать об этом?

– Даю вам слово, – с чистой совестью заверил ее Лавров.

– Ну хорошо… в зале была одна дама, которая твердила, что видела убийцу. Ее никто не слушал. Она пыталась что-то объяснить полицейскому, но тот отмахнулся. Дама выпила, ей могло показаться. Никто не обратил внимания на ее болтовню.

– Но вы обратили?

– Не знаю, почему я это запомнила. На всякий случай. Я даже взяла у нее телефон. Никто ей не верил, и она с радостью продиктовала мне номер. Я пообещала, что мы встретимся и все обсудим.

– Она говорила, как выглядел предполагаемый убийца? Что он делал?

– Мы не успели толком поговорить. В тот вечер мне было не до того, а потом, когда я узнала заключение врачей, нужда во встрече отпала.

– Телефон свидетельницы у вас сохранился?

– Думаю, да. Ее зовут Ольга. Сейчас я посмотрю. Минуточку…

Она достала мобильник и отыскала номер. Лавров записал.

– Нану уже не вернешь, – с горечью молвила подруга певицы. – Когда умирает молодой здоровый человек, это порождает слухи и домыслы. Несправедливо, что Нана ушла так рано.

– Надеюсь, Ольга согласится встретиться со мной?

– Сошлитесь на меня. Скажите, что это я прислала вас.

– Прошло много времени. Боюсь, Ольга уже забыла ваше обещание.

– А вы ей напомните.

Роман вышел из ресторана в отличном расположении духа. Что ни говори, а традиционные оперативные методы дают результат.

Он взглянул на часы. Еще оставалось время заскочить в «Факел» и побеседовать с кем-нибудь из сетевиков.

В кинотеатре его постигло разочарование. Ни один из тех, кого он расспрашивал, ничего существенного не сообщил.

– Прискорбный случай, – сетовал коллега покойного. – Кто бы мог подумать, что Макс умрет у всех на глазах. В публичной смерти есть что-то неприличное.

Он перечислял достоинства Макса и сокрушался по поводу его безвременной кончины. Однако об убийстве не заикнулся, как Лавров ни намекал. Люди на редкость ненаблюдательны. Ольга, телефон которой он чудом раздобыл, являлась исключением из этого правила.

Он вышел на воздух и набрал ее номер. К вечеру похолодало. Небо затянула серая пелена. Зажглись фонари.

– Ну, возьми трубку, – бормотал Лавров. – Возьми!

«Абонент недоступен», – вежливо сообщил механический голос…

* * *