Белая ночь - Дмитрий Вересов

«Срочно сходить в парикмахерскую! Безобразно выглядит!» такое замечание накатала ему ни с того ни с сего классная руководительница Медведева. Обычно он переносил ее всплески стоически. В буквальном смысле слова. Постоит, постоит и уйдет. Но на этот раз, открыв дневник, который ему вернула Медведева, и прочитав, что она думает о нем, Женька почему-то расстроился. Не сильно. Еще не хватало из-за такой ерунды.

Но все же кольнуло. Безобразно?

Новую свою синюю форму, которую, как назло, ввели только в этом, последнем его школьном, году, они с мамой по очереди отпаривали через мокрую тряпочку каждую неделю. Рубашки ему мама стирала регулярно. И даже волосы он расчесывал перед тем, как идти в школу.

И это называется — безобразно?

Медведеву же ужасно злила эпидемия длинных волос у старшеклассников. Раньше никто не смел появляться в английской спецшколе с волосами длиннее ушей. Она сама лично тысячи раз дежурила у входа и беспощадно отправляла обратно домой тех наглецов, которым накануне было предписано подстричься.

А сейчас челки в глаза лезут, ушей не видно, и еще говорят, что недавно стриглись!

Невскому от нее попало, в общем-то, зря.

Никакой двойной морали в его падающей на глаза челке не было. Не был он ни подпольным рокером, ни славянофилом. Просто маме его так нравилось. А самому Невскому было просто наплевать.

— Почему мама на родительские собрания не является? — грозно напирала Медведева. — Сыну школу заканчивать, а ей все некогда?

— Она сейчас вечерами работает.

— Передай, чтоб утром тогда ко мне подошла. Экзамены скоро. А я ее с сентября не видела.

— Хорошо. Передам.

Выйдя из школы, Женька завернул за угол и остановился в условленном месте. Высунулся из-за телефонной будки. Отсюда прекрасно просматривался выход из школы. Дверь хлопала каждую секунду. Потом реже, и вот замолчала совсем.

Ждать пришлось долго.

Он уже хотел уходить, когда она неожиданно выскочила из-за угла.

— Я думал, ты забыла, — сказал он.

— Так я сегодня дежурная. Ну что? Пошли.

— Альбина, у меня к тебе вопрос. — Он сказал это так серьезно, что она подумала: «Сейчас начнет про любовь».

Он загородил ей дорогу, остановился прямо перед ней и руки зачем-то повернул ладонями вверх.

— Скажи мне только честно, я выгляжу безобразно?

— Что это с тобой? — Она засмеялась. Но потом все-таки окинула его критическим взглядом и сказала:

— Нормально ты выглядишь. Честно.

На Леннона похож.

— На Ленина? — непонимающе спросил он.

— Ты что, Леннона не знаешь? — сказала она недоверчиво.

— Нет. А это плохо?

— Что? Не знать?

— Нет. Быть на него похожим?

— Это хорошо, — успокоила она. — Он хоть и некрасивый, но гений. Так что ты у нас теперь Леннонский Проспект.

Вот уже больше месяца они возвращались домой вместе. То есть, он-то шел совсем не домой. Да и она теперь тратила на дорогу гораздо больше времени, потому что шли они медленно, да еще и у подъезда стояли по полчаса. После того, как однажды она попросила ее проводить, Женька зачем-то решил проводить ее и на следующий день. А она не отказалась. Просто рассудил про себя — раз ей было страшно вчера, то не исключено, что будет и сегодня. И не захотел себе признаваться, что ему просто нравится ее испуганный взгляд, такой, как в тот раз, когда им нужно было зайти вместе в подъезд.

Альбина никак не могла понять, что же такое происходит. Они разговаривали, как будто он был ее вторым Я. Ведь когда говоришь с собой, никогда не выпендриваешься и не строишь из себя бог весть что. Ей и в голову не приходило ему себя подавать. Какая есть. И он совершенно не был похож на всех ее знакомых мальчишек. , Говорил, что думал. А думал, видно, много.

Когда они были вдвоем, ей было комфортно и просто.