Охотники за наследством - Ирина Иванова

– Волки на кобыле, львы в автомобиле, зайчики в трамвайчике, и следом папарацци. Дальше модели и толпа охотниц за чужим состоянием. Сейчас бы уже весь пляж тут гудел.

– А еще бы за ним бежал дворецкий с колокольчиком и кричал: «Овсянка, сэр!» – Алиса сделала балетный жест рукой. – При чем тут охотницы? Может, он, как настоящий принц, благородно беден, но сразу узнаваем в толпе по белому коню.

– Это мне Лана Капризная рассказывала: в какой-то книге с героя сваливаются портки, и все видят его подштанники с гербом, народ тут же падает ниц и кричит: «Вот он, истинный король Гондураса!» Слушай, вот кому надо написать, она нам этого лорда сейчас быстро нарисует.

– Это кто – писательница и специалистка по светской хронике?

– Она по принцам тоже специалистка. Попрошу фотку его достать. Если такая в принципе существует, она ее найдет на дне моря.

– Так вы же вроде не разговариваете.

– Мы перманентно не разговариваем, но в таком деле Светка не откажет.

Я принялась набирать эсэмэску, та никак не укладывалась в два или три сообщения.

– Ладно, давай телеграммой: «Лана тчк срочно пришли ммс фото и краткую биографию сэра ричарда литтона мне на телефон тчк родина в опасности тчк как смогу отзвоню». Ты слушаешь?

Но Алиса не слушала. Прищурившись, она буравила взглядом крошечную фигурку на лошади, с гулким топотом приближавшуюся к нам.

– Охренеть… Это он!

– Кто он, Алис? – отвлекшись от телефона, спросила я, но ответа не последовало.

Скакавший на лошади автомобильного цвета «папирус» всадник был высок, на вид лет тридцати – тридцати пяти, цвет волос имел русый, по крайней мере, светлый – точно было не разобрать из-за надвинутой на глаза жокейской шапочки.

– Кто он-то? – повторила я. – Любовь всей твоей жизни?

Алиса не ответила. Она смотрела на всадника, приоткрыв рот, как будто в трансе. Но то, что по песку мимо нас в начищенных сапогах и перчатках скакал на лошади Алисин бывший бойфренд, было маловероятно.

– Вух! – наконец произнесла она.

Движением руки я выманила боя из-под пальмы.

– Это кто? – Я показала на всадника.

– Сэр Литтон, – отозвался бой радостно, видимо, от сознания того, что пригодился.

– Сэр Ричард Литтон? – на всякий случай уточнила я.

Бой кивнул и, поняв, что разговор закончен, снова принялся ходить вокруг дерева, как ученый кот.

– И правда «вух». – Я посмотрела вслед Ричарду Литтону и ржавому хвосту его коня. – И как ты разглядела-то под шапкой?

– Чо?

– Я говорю, как ты догадалась, что это сэр Литтон?

– Где сэр Литтон? – изумленно спросила Алиса. – Ты видела, только что ахалтекинец проскакал? На Маврикии… Это ж нереально. Ты что, не видела? Нет, ну я ж тебе сто раз рассказывала… А где сэр Литтон?

– Да вон же, на лошади только что проскочил, на твоем ахалтекинце ржавом.

– Черт! Ладно, сейчас догоним, – возбужденно пробормотала она, натягивая балетки. – Он не так быстро скачет.

– Кара, ты куда? С ума сошла?! – крикнула я.

Но Алиса уже отняла толстую кобылу у проходящего мимо боя и, вскочив в седло, ринулась за почти скрывшимся из виду хозяином Гондураса.

Я оглянулась по сторонам в поисках хоть какой-то поддержки. Охранник под деревом по-прежнему напряженно смотрел на далекий риф, мальчишки не было видно. Второй, потерявший коня, подбежал ко мне и начал что-то нервно лепетать, указывая в сторону умчавшейся Алисы. Но я только пожала плечами – сам виноват, крепче держать надо было – и, откинувшись на лежаке, зажмурилась. За Алису можно не волноваться, она лошадей с детства любит, главное, чтобы лорд не вздумал сопротивляться.

Но стоило мне расслабиться, как со стороны ускакавших раздался женский вопль: «Помогите!» И что самое невероятное: «Караул!» До этого я никогда не слышал, как Алиса кричит, но без труда узнала ее голос. Меня разом смело с лежака, но когда я добежала до места схватки, все уже было кончено. Алиса лежала на песке и держалась за лоб, красавец-брюнет в темных очках растирал ей ногу, рядом по брюхо в воде стояла лошадь и сердито трясла головой. Два боя аккуратно подбирались к ней, норовя схватить под уздцы, но та отворачивала свою коричневую морду и грозилась уйти в море насовсем.

– Лошадь понесла, – словно оправдался передо мной брюнет.

– Да, вижу. Хорошо, что вы были рядом и остановили ее. – Я удрученно посмотрела на Алису.

Сзади на дорожке уже болтались два спасателя, не решаясь подойти, а подбежавший из-под нашей пальмы бой испуганно протягивал мне пляжную сумку Алисы и мои вьетнамки.

– Ну, хорошо, поехали в больницу. – Брюнет кивнул стонущей Алисе, подхватил ее на руки и одновременно, каким-то невероятным образом, успел пожать мою ладонь. – Саверио Корсо, очень приятно.

– Вы итальянец?

– Догадались по черным очкам и золотой цепочке? – засмеялся он.

– Нет, по акценту.

– Мне всегда говорили, что у меня нет акцента, – ответил брюнет и, похоже, обиделся.

Пожилой отельный врач напоминал хитрого чебурашку, объяснялся исключительно по-французски и никому, кроме больной, в комнате остаться не разрешил. Пока я рисовала в голове мрачные картины, непременно заканчивающиеся поездкой в Порт-Луи, гипсом и последующей депортацией на родину, Саверио Корсо молча курил на веранде. Несколько раз он пытался заговорить, но, так и не издав ни звука, закрывал рот. Наконец Алиса вышла из кабинета с перевязанной эластичным бинтом ногой и каким-то тюбиком в руке. Держащий ее под руку Чебурашка продолжал что-то объяснять и жестикулировать, в ответ Алиса важно кивала, а на мою попытку вмешаться сделала упреждающий знак рукой. Поняв, что опасность миновала, Саверио Корсо всю дорогу говорил без умолку, но плавно и с выражением, будто опасаясь нового обвинения в акценте. За пять минут, пока мы добирались к бунгало, он успел рассказать несколько анекдотов из жизни лошадников. Но у двери я, с присущей мне по жизни свинской неблагодарностью, перегородила Алисиному спасителю дорогу, что, однако, не произвело на него впечатления. А еще говорят, итальянцы чувствительны, как собаки.

– Думаю, если вы одни, может быть, поужинаем втроем? – сказал он, пытаясь меня обойти. – На берегу или, скажем, в индийский ресторан, мумбай.

– Лучше завтра, – ласково ответила я, кивнув на Алису. – Ей нужно отдохнуть. Мы так переволновались. Страшно представить, что могло произойти, если бы вы ее не остановили. Эту лошадь. Их всегда несет.

Вытолкав спасателя за дверь и убедившись, что он действительно ушел, я развернулась к Алисе:

– Так. Понесло на самом деле не лошадь, а кого-то другого.

– Погоди.

– А что погоди! – Я вконец разозлилась, но тут заметила слившегося со стеной батлера.