Не возжелай мне зла - Джулия Корбин

Мы стоим как вкопанные, смотрим на стену, потом друг на друга. Лицо Лорен съеживается, она не выдерживает и отчаянно рыдает. Прижимаю ее к себе, она содрогается, уткнувшись лицом мне в грудь. В голове полная каша. Вижу перед собой только это слово — УБИЙЦА. Способности соображать ноль.

— Бенсон оказался в сарае! Всю дверь когтями исцарапал! — кричит Робби, возвращаясь на кухню. — Не представляю, как он туда попал. А ты, мама? — Он входит в гостиную, видит мое застывшее лицо, заплаканную Лорен. — В чем дело?

Смотрю на него, не говоря ни слова, он переводит взгляд на стену.

— Что за фигня? — Робби идет к стене. — Какой псих это сделал? — Изумленно оборачивается ко мне, потом протягивает руку и трогает первую букву. — Уже высохло. Кто-то, значит, залез сюда, как только мы уехали. — Отступает назад и ослабляет на шее бабочку. — Надо срочно звонить в полицию.

— Да, конечно.

Мозги со скрипом начинают работать.

— Робби, — пытаюсь я высвободиться из рук Лорен, — прошу тебя, забери сестру. Наденьте куртки и выходите из дома, стойте на дорожке так, чтобы я видела вас в окно.

Послушно делает, что приказано.

— Все нормально, Лорен, — успокаивает ее он. — Ну что ты, ничего страшного не случилось. Через пару месяцев будем вспоминать и смеяться.

Сомневаюсь, что и тогда это покажется смешным, но он делает все, чтоб она не плакала, и, похоже, ему удается. Я благодарна сыну. Бросаю взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, потом смотрю через коридор на кухню: черным пятном виден выход в сад, где Робби нашел Бенсона.

«О чем я думала? Нельзя было пускать его туда одного!» — мелькает мысль.

Еще у парадной двери я почувствовала, что в доме что-то не так. А если тот, кто это сделал, все еще прятался бы где-нибудь там? Чертово шампанское. Несколько бокалов — и бдительности как не бывало. Размечталась об этом инспекторе О’Рейли, а про детей и думать забыла. Неужели я настолько глупа? Достаю из сумочки телефон и трясущимися пальцами ищу входящие от О’Рейли. Чаще всего он звонил из полицейского участка, но один раз с мобильника. Нахожу нужный номер, выделяю, нажимаю кнопку вызова.

— Алло! — отвечает он. — Доктор Сомерс! Чем могу служить?!

Рядом с ним кто-то смеется, и мне приходится повторять информацию дважды, прежде чем до него доходит.

— К нам залезли в дом, понимаете? На стене в гостиной кто-то краской написал слово «убийца»! Огромными буквами! — кричу я в трубку.

Проходит пара секунд, слышится неопределенный шум, потом хлопает дверь и наступает тишина.

— Вы все еще в доме? — спрашивает он.

— На крыльце. Робби и Лорен рядом с домом на дорожке.

— Выходите на улицу, все, и вы тоже. На всякий случай. — Голос его звучит абсолютно трезво, слышу быстрый стук каблуков, — кажется, он бежит. — Вызываю машину с нарядом, скоро буду у вас.

— Хорошо.

Выключаю мобильник, влезаю в резиновые сапоги. Бенсон вертится вокруг ног, давая понять, что к полуночной прогулке готов.

— Инспектор О’Рейли сказал, что надо выйти на тротуар и ждать полицию, — говорю я, опуская, однако, слова «на всякий случай».

Ну да, на тот случай, если на втором этаже кто-то нас поджидает… Или что-то, какой-нибудь сюрприз.

От этой мысли меня бросает в дрожь. Робби обнимает нас с Лорен. Стоим, тесно прижавшись друг к другу, сколько ждать, неизвестно. Но полиция приезжает довольно скоро. Первый полицейский идет в дом, второй просит подождать в машине, пока они не закончат с обследованием. Послушно залезаем назад и сидим там рядышком, Лорен посередине, Бенсон у нее на коленях. Она уже не плачет, но глаза широко открыты, на лице тревога.

— Поверить не могу, что кто-то залез к нам в дом.

— Ужасно, — киваю я.

— А почему Бенсон не напал на них?

— Доченька, это же не сторожевой пес. Наверняка они принесли с собой пирожное или колбасы, наша собачка сразу завиляла хвостом и радостно побежала за ними в сад.

— Хорошо еще, что ему ничего не сделали. — Лорен гладит Бенсона по головке. — Кажется, с ним все в порядке.

— Да.

Гляжу на дорожку, ведущую к дому. Парадная дверь открыта, сквозь коридор видна кухня. Полицейские по пути зажигают свет в каждой комнате, и наш дом становится единственным на всей улице, где светятся все окна. Я напряженно жду. Вот сейчас послышится крик, топот шагов, преступник, обнаруженный в шкафу или под кроватью, попробует спастись бегством.

— Краска успела высохнуть. — Робби словно читает мои мысли. — Того, кто это написал, давно там нет.

— Да, похоже, ты прав.

Поворачиваюсь к нему и пытаюсь улыбнуться, но он в ответ не улыбается, а его взгляд еще более угрюмый, чем обычно, в отличие от Лорен, испуганные глаза которой широко раскрыты.

— Думаешь, это как-то связано с моим случаем? — спрашивает он полушепотом через голову Лорен, и я отвечаю так же.

— Скорее всего.

— Не понимаю.

— Я тоже.

— Я все слышу, — говорит Лорен, переводя взгляд то на меня, то на брата. — И нечего от меня скрывать правду… Когда ничего не знаешь, только хуже. Если я понимаю, в чем дело, мне уже не так страшно.

— Извини, лапушка, — крепко обнимаю я ее. — Мы просто забыли, какая ты у нас умненькая.

— Скорее хитренькая, — поправляет Робби.

Он щекочет сестру, она хихикает, как четырехлетняя девчонка, но тут мы видим, что возле дома останавливается машина О’Рейли. Инспектор выходит с пассажирской стороны, коротко машет нам рукой и бежит по дорожке к дому.

— Главный начальник приехал, — произносит Робби.

— А он, вообще-то, дядечка ничего, — подхватывает Лорен, наклоняясь к окошку, чтобы видеть, как инспектор взбегает по ступенькам и скрывается в доме. — Полицейские бывают продажные или пьяницы.

— Да брось ты, Лорен! — Робби тычет ей в ребра. — Поменьше смотри телевизор.

Она со смехом вертится, Бенсон переползает ко мне на колени, лапы его тянут за собой подол моего замечательного платья.