Фантом ручной сборки - Галина Куликова

Она на цыпочках подошла к двери и потянула за ручку. Дверьеле слышно скрипнула и приоткрылась.

Никого. Инга постояла, прислушиваясь. Было тихо, толькогде-то наверху мерно гудели сложные медицинские приборы да тянули бесконечное«мм-м» лампы дневного света под потолком: Охранник наверняка дремлет за столомили, приглушив звук, смотрит ночной телеканал. На негнущихся ногах онавозвратилась к столу, схватила сумочку, а заодно приобретенную за триста рублейкрышку от кастрюли и вышла в коридор. Пальцы не слушались, но Инга все-такисумела запереть кабинет и на цыпочках пошла по коридору — все быстрее и быстрее.Одна дверь промелькнула мимо, вторая, третья».

И тут позади раздался резкий металлический лязг ипокашливание. Инга остановилась, почувствовав покалывание под лопаткой.Обернулась — и прямо у себя за спиной увидела то самое существо в чернойнакидке. Оно стояло посмотрела на нее неподвижным взором.

Если через окно в неясном свете фонарей оно показалось ейпохожим на труп, то теперь, нос к носу в освещенном коридоре, стало ясно, чтоэто труп и есть. Самый настоящий, восставший из какого-нибудь гнилого гроба. Влице — ни кровинки, и кисти рук тоже белее бумаги. Он держал их на весу передсобой, как это делают суслики. Инга сразу поняла, что на нем нет перчаток — онавидела даже матовые зеленоватые ногти, и от этого зрелища сжатая пружина страхау, нее внутри внезапно стала раскручиваться.

Инга высоко подпрыгнула вверх. Волосы встали дыбом, словношерсть у готовящейся к бою кошки, глаза вылезли из орбит, а зрачки забегали покругу, точно шарики рулетки.

В ответ на ее телодвижения труп тоже выпучил глаза, затеммолча разинул рот и высунул синеватый язык. А потом сделал несколько шагов внаправлении Инги, протянул к ней руки и пошевелил костлявыми пальцами.

Это было его ошибкой. От страха в голове у новоиспеченногодиректора физкультурного клуба все помутилось. Инга разверзла горло, и из неговырвался такой страшный вой, точно она была паровозом времен Первой мировой,везущим солдат на передовую.

Труп немедленно отшатнулся, но далеко уйти ему не удалось:Инга подпрыгнула еще раз и от всей души засветила ему крышкой от кастрюли полбу.

После чего развернулась и, продолжая завывать, понеслась покоридору к выходу из здания. Руки при этом она раскинула в стороны: в одной —сумочка, в другой — крышка.

В это время, привлеченный чудовищным ревом, в холл ввалилсяпрофессор Выгоцкий. От волнения на лбу у него выступили капли пота. Вслед заним семенил бледный от страха доктор Пущин.

Выгоцкий обернулся и крикнул через плечо:

— Полагаю, это кричит что-то ужасное!

И в этот момент «что-то ужасное» выскочило прямо на них с крышкойнаперевес.

— Боже милостивый! — только и успел воскликнутьпрофессор. И немедленно получил по голове.

— Ох… — хрипло выкрикнул доктор Пущин. — Ох..,рана!!!

Крышка взлетела в воздух еще раз и встретилась с его высокимлбом. Пущин вытянулся в струнку, сложил руки по швам и упал под фикус.

Продолжая реветь, Инга заметалась по холлу и попыталасьвыбраться наружу, но входная дверь оказалась заперта. И тут наконец появилсяохранник — пятнистый и хищный, точно леопард. Глаза у него горели нехорошимогнем, и было ясно, что он заранее готов к самому худшему. Однако увидев, ктоиздает душераздирающие, вопли, охранник на секунду опешил. Этой секунды Ингехватило, чтобы нейтрализовать его при помощи, изделия костромской фабрики,которое оказалось на редкость прочным и, так сказать, головоустойчивым.

Едва она покончила с охранником, из лифта появился один изздешних практикантов по фамилии Мазарюк в плотных наушниках. Вопли Инги до негоне долетали, потому что он слушал заводную песню ди-джея Мендеса"Чики-чики». Песня ему нравилась, он подпрыгивал на ходу и стучал ножкой оножку.

Отчего-то именно вид танцующего Мазарюка отрезвил Ингу. Онаостановилась так внезапно, словно налетела на стену. Оглянулась на коридор — онбыл пуст. Призрака Гладышевского и ходячего трупа там не было. Не глядя посторонам и не замечая ни притаившуюся у колонны Ингу, ни тел, валяющихся вдольстен, Мазарюк двинулся к выходу, продолжая приплясывать и притопывать. Инганаблюдала за ним с напряженным вниманием.

Подойдя к двери, Практикант повернул круглую ручку ипреспокойно вышел наружу. Инга, словно загипнотизированная, двинулась за ним.

Мазарюк легко сбежал с крыльца и, прищелкивая пальцами,двинулся прямо в темноту переулка. Прижимая к животу крышку, Инга шла за ним,что называется, след в след. Так, словно паровоз с вагоном, они миновалимусорные баки» но тут практикант, вероятно, что-то такое почувствовал иоглянулся через плечо.

Увидев позади себя лохматое существо с фанатично горящимиглазами, он взвизгнул, выкрикнул неприличное слово и вприпрыжку бросился квыходу из переулка — туда, где блистала рекламными огнями широкая улица. По нейездили дорогие машины, дефилировали парочки и бродила взад и вперед шумнаямолодежь. Инга, которая все еще находилась в состоянии стресса, припустила за ним,повторяя все его виражи и зигзаги;

— А-а-а! — кричал Мазарюк, петляя по тротуару.

Инга тоже кричала:«А-а-а!» — и мчалась за ним что есть духу,хотя позже так и не смогла сама себе объяснить, зачем она это делала.

Долетев до остановки, где пыхтел, собираясь с силами,поздний автобус, Мазарюк в последний момент вскочил на подножку и намертвовцепился в поручни. Автобус, качнув пятой точкой, отвалил от тротуара, и Ингаувидела, как к окну на задней площадке приникла перекошенная физиономияпрактиканта.

Тогда она подошла к остановке, рухнула на лавочку и сталатрястись так, словно сидела верхом на необъезженной лошади. В конце концовбольно прикусила язык и, сухо всхлипнув, достала из сумочки телефон. Григорьев,ясное дело, уже спал и голос у него был глухой и какой-то рыхлый.

— Инга? Где ты? — спросил он без тениволнения. — Какого черта ты меня разбудила? Я сегодня еле заснул.

— Борис! — провыла она. Слезы так и непоявились, — вероятно, их все выжгло ужасом. — Ты не мог бы за мнойприехать? Я… Я не могу попасть домой.

— У тебя что, опять украли кошелек? — не поверилон.

— Не-ет.

— А почему ты тогда не можешь попасть домой?

Поймай машину.

— Борис, я хочу, чтобы ты за мной приехал! Мне страшно!

— Инга, черт побери, возьми себя в руки! Никогда недумал, что ты способна вести себя, как маленькая девочка. Что опять произошло?

— На меня напал труп! — выпалила она.

— Где? — мрачно поинтересовался Григорьев.

Было слышно, как он чиркает зажигалкой.

— На моей новой работе.