Вне игры - Харлан Кобен

– Это случилось накануне их свадьбы, – начал Майрон.

Он уже вернулся в офис. Эсперанса сидела прямо перед ним. Она не сводила с него глаз, но Болитар не замечал. Он смотрел в потолок, сцепив пальцы. Спинка кресла была откинута далеко назад.

– Желаешь узнать подробности?

– Если ты хочешь их рассказать, – отозвалась Эсперанса.

Майрон рассказал. О том, как Эмили позвонила ему ночью, а потом пришла к нему в комнату. Они очень много выпили. Последнее замечание Майрон пустил как пробный шар, но, быстро взглянув на Эсперансу, убедился, что тот лопнул как пузырь. Секретарша перебила его вопросом:

– Это случилось после того, как тебя взяли в НБА?

Майрон улыбнулся. Проницательная женщина.

– Полагаю, – продолжила Эсперанса, – ваше милое свидание состоялось между подписанием контракта и твоей травмой.

– Правильно.

– Ага, – кивнула секретарша. – Тогда попробую составить полную картину. Это был последний курс в университете. Твоя команда выиграла финал чемпионата юниоров – очко в твою пользу. Ты поссорился с Эмили, и она ушла к Грегу – очко в пользу Грега. Затем начался отбор в НБА. Грег занял седьмое место, ты – восьмое; очко в пользу Грега.

Майрон закрыл глаза и вздохнул:

– Намекаешь, что я собирался сравнять счет?

– Не намекаю, – возразила Эсперанса. – Это и так ясно.

– Ты мне плохо помогаешь.

– Если тебе нужна помощь, иди к психиатру. А если хочешь правды, обращайся ко мне.

Эсперанса была права. Майрон закинул руки за голову и положил ноги на стол.

– Она обманывала тебя с Грегом?

– Нет.

– Уверен?

– Да. Они встретились после нашего разрыва.

– Жаль, – заметила секретарша. – Это было бы хорошим извинением.

– Да. Жаль.

– Значит, вот почему ты считаешь себя обязанным Грегу? Потому что спал с его невестой?

– По большей части, хотя есть еще кое-что.

– Что именно?

– Боюсь, это прозвучит сентиментально, но между нами всегда была какая-то связь.

– Связь?

Взгляд Майрона переместился с потолка на стену. Большой плакат изображал Вуди Аллена и Дайан Китон в манхэттенской сцене из «Энни Холл». На другом Богарт и Бергман стояли у пианино Сэма – в том старом Париже, который когда-то весь принадлежал им.

– Мы с Грегом вечно соревновались, – пояснил Майрон. – А между соперниками всегда возникает связь. Например, как у Мэджика Джонсона и Ларри Берда. Один постоянно бросал вызов другому. И у нас с Грегом было то же самое. Мы никогда об этом не говорили, но в глубине души чувствовали, что близки друг другу. Когда я повредил колено, Грег пришел ко мне в больницу на следующий день. Я только очнулся после дозы болеутоляющего, а он уже тут как тут. Он и Уиндзор. Я сразу все понял. И Уиндзор тоже понял, иначе вышвырнул бы его на улицу.

Эсперанса кивнула.

– Грег меня постоянно навещал. Помогал в реабилитации. Вот что я имел в виду, говоря о нашей связи. Новость о моей травме повергла Грега в шок, он словно потерял часть самого себя. Он пытался объяснить мне, почему его все это так волнует, но не мог найти подходящих слов. Это не имело значения. Я знал, что он просто должен был прийти.

– Когда ты травмировал колено, сколько прошло времени после той ночи с Эмили?

– Около месяца.

– И тебе пришлось видеться с ним каждый день?

– Да.

Эсперанса промолчала.

– Теперь ты понимаешь? – спросил Майрон. – Вот почему я взялся за это дело. Наверное, ты была права. Я переспал с Эмили, потому что Грег обошел меня в наборе игроков. Это была еще одна дурацкая схватка. Но представь, во что превратилось начало их семейной жизни? Короче, я должен Грегу Даунингу. Все очень просто.

– Нет, – возразила Эсперанса. – Не так просто.

– Почему?

– Ты фальсифицируешь прошлое. Во-первых, Джессика…

– Опять ты за свое?

– Нет, – спокойно произнесла Эсперанса. Она редко сохраняла спокойствие, когда речь шла о Джессике. – Я просто констатирую факты. Разрыв с Джессикой разрушил твою жизнь. Это был удар, от которого ты так и не оправился.

– Но она вернулась.

– Да.

– Тогда о чем мы говорим?

– Уход из спорта тоже разрушил твою жизнь. И от этого удара ты тоже не оправился.

– Чепуха.

– Ты три года хватался за любую соломинку, лишь бы вылечить колено.

– Я хотел выздороветь. Что тут плохого?

– Ничего. Но ты всем действовал на нервы. Ты оттолкнул Джессику. Я не собираюсь оправдывать ее поступок. Ты не просил ее уйти. Но в вашей ссоре есть часть и твоей вины.

– Зачем снова все это ворошить?

Эсперанса покачала головой:

– Не я ворошу, а ты. Ты сам начал копаться в своем прошлом. Сначала Джессика, затем баскетбол. Хочешь, чтобы мы спокойно наблюдали, как ты наступаешь на те же грабли?

– На какие грабли?

– Знаешь, почему вчера я не пошла на твою игру?

Он кивнул, все еще не глядя в ее сторону. Его щеки начали краснеть.

– Потому что с Джессикой у тебя по крайней мере есть шанс. Вероятно, эта сучка поумнела и больше не причинит тебе вреда. Но с баскетболом тебе рассчитывать не на что. Ты не сможешь вернуться.

– Я справлюсь, – пробормотал Майрон. Он уже говорил это раньше.

Эсперанса промолчала.

Майрон смотрел в угол. Он почти не слышал телефонного звонка. Никто не взял трубку.

– По-твоему, мне надо все бросить? – спросил он.

– Да. Я согласна с Эмили. Она сама предала Грега. Ты просто подвернулся под руку. Если то, что произошло, как-то отразилось на их отношениях, это ее проблема. Она сделала свой выбор. И ты ни черта не должен Грегу Даунингу.

– Даже если все, что ты сказала, правда, остается еще наша связь.