Ухищрения и вожделения - Филлис Дороти Джеймс

Было семь часов десять минут вечера, и пивной зал паба «Герцог Кларенс» уже заполнили клубы табачного дыма. Многоголосый шум нарастал, а люди у стойки бара стояли в три ряда. Пятой жертве Свистуна, Кристин Болдуин, жить оставалось ровно двадцать минут. Она сидела на банкетке у самой стены, время от времени прихлебывая из бокала полусухой херес — за вечер это был всего лишь второй бокал, и она нарочно пила как можно медленнее: знала, как не терпится Колину заказать новую порцию выпивки. Поймав взгляд Нормана, она подняла левую руку и весьма выразительно посмотрела на часики. Десять минут лишних! Им нужно было уйти в семь, и Норман прекрасно об этом знал. Ведь договорились же зайти выпить перед ужином с Колином и Ивонн, и все. Семь часов — это рубеж, ограничивавший не только время, проведенное в пабе, но и количество выпитого. Кристин и Норман перед уходом из дома условились, что именно так и следует сделать. Это было характерной чертой их брака: они поженились всего девять месяцев назад и брак пока держался не столько на совпадении их интересов, сколько на серии тщательно обговаривавшихся уступок друг другу. Сегодня был черед Кристин уступить Норману, но, согласившись провести целый час в пабе с Колином и Ивонн, она вовсе не желала притворяться, что их общество ей так уж нравится.

Она невзлюбила Колина с первой же встречи. Их отношения определились раз и навсегда с первого взгляда: типичный антагонизм между новой знакомой — будущей женой Нормана и его не слишком респектабельным школьным другом, завсегдатаем баров, партнером по выпивке. Колин был шафером на их свадьбе, для чего потребовалось обговорить предсвадебное соглашение, в результате которого и стала возможной капитуляция Кристин. Шафер же выполнял свои обязанности настолько неумело, вульгарно и неуважительно, что Кристин не упускала случая напомнить Норману, как Колин навсегда испортил ей впечатление от самого великого дня в ее жизни. Разумеется, Колин выбрал именно этот паб. «Герцог Кларенс»! Господи, до чего же вульгарно! Но здесь ей по крайней мере не грозила встреча с кем-нибудь с Ларксокенской АЭС. С кем-нибудь, чьим мнением она дорожила. Здесь, в «Кларенсе», ей не нравилось все: как касается ее ног петельный ворс дешевого ковра; как выглядят стены, обитые синтетическим плюшем; корзины искусственных цветов, перевитые стеблями плюща, над стойкой бара; кричащая расцветка коврового покрытия пола и лестниц. Двадцать лет назад «Кларенс» был уютной гостиничкой с трактиром в викторианском стиле. Сюда редко захаживали чужаки, гостями были постоянные клиенты, любители посидеть зимой у большого камина. По стенам и на черных потолочных балках висели начищенные до серебряного блеска предметы конского убранства. Мрачный хозяин считал своим долгом отпугивать чужаков и использовал для этой цели богатейший арсенал неприязненных взглядов, холодной сдержанности, теплого пива и плохого обслуживания. Но старый трактир сгорел в шестидесятых годах двадцатого века, и на его месте построили гораздо более прибыльное и бросающееся в глаза предприятие. От старого здания не осталось и следа, зато к пабу теперь пристроили нечто вроде длинного сарая, облагороженного громким названием «Банкетный зал», где не самая требовательная публика могла устраивать свадьбы, собрания, празднества разного рода, а в свободные от мероприятий вечера там подавали дежурное меню из креветок, супа, бифштекса или цыпленка и мороженого с фруктами. Что ж, по крайней мере Кристин удалось без потерь выдержать осаду по поводу обеда. Они рассчитали свой месячный бюджет до последнего фунта, и если Норман полагает, что она согласится есть всякую дрянь по сверхзавышенным ценам, когда дома их ждет прекрасный холодный ужин и вполне приличная передача по телику, он глубоко ошибается. И у них найдется куда получше потратить деньги, чем сидеть тут с Колином и его новой потаскушкой, которая успела переспать с половиной мужского населения Нориджа, если верить слухам. Надо ведь выплачивать взнос за купленную в рассрочку мебель в гостиной и за машину, не говоря уже о взносах за дом. Она снова попыталась поймать взгляд мужа, но тот всячески старался уделить побольше внимания этой проститутке Ивонн. Да это было не так уж и трудно. Колин наклонился через стол к Кристин, его дерзкие, темные, как патока, глаза смотрели иронически и зовуще одновременно. Ох уж этот Колин Ломас, всегда уверен — стоит ему пальцем шевельнуть, как любая бросится к нему на шею.

— Не волнуйся, милая, смотри: твой благоверный наслаждается жизнью. Твоя очередь заказывать, Норм!

Не обращая внимания на Колина, Кристин сказала мужу:

— Слушай, нам пора. Мы же договорились уйти в семь.

— Да ладно, Крисси, дай парню передышку. Еще по стаканчику, и все.

Стараясь не встретиться с женой глазами, Норман спросил: