Поэзия убийства - Наталия Антонова

–Немедленно!!!

–Ладно, я закажу по интернету.

–А сейчас исчезни!

–Я отвечу им и приготовлю завтрак.

Мирослава взялась за край простыни, и Мориса как ветром сдуло.

–И что за парень такой,– пробормотала она и спросила кота:– Дон, ты случайно не знаешь?

–Мяв,– ответил кот.

–Вот, и для меня в некоторых вопросах он остаётся полной загадкой. Может, попробовать соблазнить его?

–Ур-р-р,– протянул кот.

Мирослава расшифровала это как – «давно пора».

–Тут, видишь ли, какая штука,– вздохнула она,– мои приставания можно будет квалифицировать как домогательства на рабочем месте. В английском языке даже слово такое ругательное есть – «харассмент». Англосаксы на нём совсем свихнулись. А то, что, к примеру, в нашем случае это место и спальное, никого не волнует. Кроме нас с тобой, конечно.

Кот одарил хозяйку сочувствующим взглядом. Когда Мирослава и Дон спустились вниз, завтрак уже был на столе.

–Явились, сони,– укорил их Морис.

–Будешь ругаться, мы обратно уйдём.

–Тогда работать будете на голодный желудок.

–Кто-то сказал, что художник должен быть голодным.

–Не знаю, как про художника, но детектив должен быть сытым. Можете спросить об этом у Шуры.

–Нашёл кого спрашивать,– развеселилась Мирослава.

–А вообще-то,– серьёзно проговорил Морис,– я уверен в том, что все должны быть сытыми. Разве ваша тётя могла бы творить, будучи голодной.

–Скорее всего, нет,– согласилась Мирослава, усаживаясь на стол.

А Дон запрыгнул на окно, где его уже ждала мелко нарезанная отварная телятина.

Они успели позавтракать и убрать со стола, как раздался звонок.

–Ты думаешь, это они?– спросила Мирослава.

–Сейчас посмотрю. А вы идите в свой кабинет.

–Слушаюсь, мой господин! Но твои клиенты припёрлись на полчаса раньше срока.

–Они не мои,– улыбнулся Морис,– они наши.

Мирослава фыркнула и выпорхнула в коридор.

Их было трое. Они приехали на раздолбанных «жигулях», но одеты все были вполне прилично.

Представляться начали сразу, как только выбрались из салона автомобиля, Максим Федотов, Никита Решетников, Ефим Кустецкий,– и протягивали ему руки.

Морис пожал руки всем троим, вежливо произнося:

–Приятно познакомиться.

–Нам тоже,– за всех ответил Федотов,– жаль только причина для знакомства нерадостная.

–Вы правы,– сказал Морис и пригласил,– пойдёмте, я провожу вас в кабинет Мирославы Волгиной.

–Она тут за главного?– уточнил Никита.

–Точно,– кивнул Морис, скрыв улыбку.

Он уже понял, что у этой троицы за главного Максим Федотов.

Оставшийся путь до кабинета Волгиной мужчины проделали молча. По тому, как они вытирали лица чистыми платками в одинаковую клеточку, он понял, что они сильно волнуются. Ему хотелось как-то приободрить их, но он не находил слов и боялся разволновать их ещё больше.

Наконец они миновали приёмную и оказались перед кабинетом. Морис распахнул дверь.

–Проходите, пожалуйста, Мирослава вас ждёт.

Они вошли гуськом и выстроились в линеечку.

Мирослава вышла из-за стола.

–Здравствуйте, я детектив, Мирослава Волгина.

–Максим Федотов, Никита Решетников, Ефим Кустецкий,– представились они в том же порядке, что и Морису, правда, рук протягивать не стали, решив про себя, что дама всё ж таки, в смысле девушка, неудобно лапищи свои ей совать.

Мирослава, прочитав их мысли, дружелюбно улыбнулась и предложила присаживаться, где кому угодно.

–А стулья сдвигать с места можно?– спросил один из них.

–Конечно.

Мужчины взяли себе каждый по стулу, и все три поставили их в ряд напротив неё, после чего чинно уселись.

–Говорить, наверное, буду я,– сказал Максим Федотов.

–Я вас внимательно слушаю,– ответила Мирослава.

–Тут такое дело,– начал мужчина,– нашего товарища Ивана Костомарова задержали по подозрению в убийстве одного из наших хозяев – Фрола Евгеньевича Тавиденкова.

–Я слышала об этом,– кивнула Волгина.

–Откуда?– удивился Федотов.

–Не важно.

–Слухами земля полнится,– не обращаясь ни к кому, проговорил Ефим Кустецкий.

–И ещё давайте сразу о деньгах договоримся,– встрял Никита Решетников.

–О каких деньгах?– удивилась детектив.

–Нам сказали, что вы влетите нам в копеечку.

Мирослава тихо рассмеялась.

–Поэтому мы собирали деньги всей бригадой.

–Если всей бригадой, то потянете,– пошутила детектив и, сразу став серьёзной, предложила:– Давайте ближе к делу.

–К делу так к делу,– засопел Решетников.– Ванька ни в чём не виноват!

–Почему же его задержали?– спросила Волгина.

–Погоди, Никита!– осадил Федотов товарища и обратился к Мирославе:– Задержали его потому, что он с дури кричал, что порубит буржуя в капусту!

–И порубил?

–Порубил кто-то другой, но не Иван. И то в переносном смысле. Дали Фролу по голове! Он и коньки отбросил. Но посудите сами, где Иван и где рябчики.

–Какие рябчики?

–Обыкновенные! Буржуйские и ананасы!

–Так,– сказала Мирослава,– рассказывайте всё с самого начала.

–Так вы возьмётесь за наше дело?

–Скорее да, чем нет. Рассказывайте!– велела она.

–Фрола Евгеньевича в сарае нашёл сторож. Убитый сидел в бочке с ананасами. Изо рта у него торчала голова рябчика.

–А где было тело?

–Так в бочке же!

–Я имею в виду тушку рябчика.

–Там же и было. А на стене кровавая надпись стихами Маяковского про буржуев, ананасы и рябчиков.

–Надпись кровавая в том смысле, что написана кровью?

–Сначала и полиция так подумала, но потом разобрались, что это краска.

–Уже легче.

–Только не Фролу Евгеньевичу,– со злым сарказмом отозвался Никита Решетников.

–Вы тоже не любили Тавиденкова?– спросила Мирослава.

–Он не девка, чтобы я его любил,– огрызнулся мужчина.

–Погоди, Никита, не ершись,– прикрикнул на него Федотов.– Его никто не любил. Может, кроме его дочки.

–Вот как?– удивилась Мирослава.– А жена?