Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

– Мои романы-фельетоны приносят мне… – Жозеф осекся, рассудив, что выбрал неподходящий момент для душевных излияний.

Виктор же понял, что дальше нужно действовать осторожно.

– Что ж, Кэндзи, вы совершенно правы, и я прошу прощения: снова не смог устоять перед очередной загадкой. Но отныне – клянусь! – никаких авантюр, никаких расследований! – Говоря это, он скрестил пальцы за спиной. – Инспектор, позвольте выразить вам восхищение: мы ни на секунду не заподозрили, что находимся под наблюдением. – И с невинным видом добавил: – Проявите великодушие, удовлетворите наше любопытство: когда вы раскрыли всю подноготную этой истории?

Огюстен Вальми пристально уставился на него:

– А вам, стало быть, известна не вся подноготная?

– О нет. Прежде всего я даже не догадываюсь о мотивах убийцы.

– Увы, я тоже, – с неохотой признался инспектор.

Кэндзи с грохотом отодвинул стул и поднялся.

– Я возвращаюсь в лавку, меня ждут. Вы двое – по домам. Если, конечно, инспектор не намерен бросить вас обоих за решетку.

– Я, пожалуй, ограничусь тем, что приглашу их еще на одну беседу в ближайшее время… – отозвался Огюстен Вальми. – Нет-нет, не нужно, я сам оплачу счет.

У него отобрали часы, бумажник, галстук, подтяжки и оставили одного в камере. Казенный врач – прыщавый задохлик с надменным видом – осмотрел его с ног до головы и обмазал всего каким-то антисептическим средством с мерзким запахом. После врача явился надзиратель, поставил на стол еду на подносе и удалился. От одного взгляда на тарелку затошнило: брокколи, похожие на линялую зеленую губку, соседствовали там с треской, утонувшей в бледном комковатом соусе.

Ламбер Паже поморщился и растянулся на откидной койке.

…Лишь опустившись на стул за рабочим столом в своем кабинете, Огюстен Вальми прочувствовал, насколько вымотался за сегодняшний день. Стены кабинета, оклеенные жуткими бежевыми обоями в мелких коричневых прямоугольниках, окончательно испортили ему настроение. Даже сходить вымыть руки сил не хватило – он ограничился тем, что протер их платком, смоченным одеколоном. Открылась дверь, судебный секретарь бесшумно скользнул за конторку в углу, следом двое полицейских ввели Ламбера Паже – тот обеими руками поддерживал спадавшие брюки. Инспектор Вальми указал ему на стул и кивком отпустил конвоиров.

– Сожалею, что пришлось отобрать у вас подтяжки, месье Паже, но таковы правила. Вынужденная мера на случай, если…

– На какой случай?

– Если вы вдруг решите свести счеты с жизнью.

– С чего бы это мне сводить счеты с жизнью? Я невиновен. Кстати, ваши тюремщики назвали эту конуру кабинетом инспектора. – Ламбер Паже демонстративно огляделся. – По-моему, больше похоже на чулан, вы не находите?

– Не возражаете, если вопросы здесь буду задавать я?

– Господин инспектор, мне это записать? – робко подал голос из угла судебный секретарь.

– Как вам будет угодно, месье Делорм, но должен вам сообщить, что это всего лишь преамбула. Что до вас, месье Паже, не стоит относиться к своему положению слишком легкомысленно. Вы задержаны по подозрению в убийстве Анисэ Бруссара, владельца скобяной лавки на улице Вут. Вот теперь, месье Делорм, начинайте записывать. Я внимательно вас слушаю, месье Паже.

Ламбер пожал плечами:

– Это был несчастный случай. Бруссар напал на меня с намерением убить, мне пришлось защищаться.

– Стало быть, самооборона? Почему же вы тогда сбежали, вместо того чтобы немедленно обратиться в полицию?

– Я был в состоянии шока, не соображал, что делаю. Ну и перепугался не на шутку.

– Вы были хорошо знакомы с месье Бруссаром?

– Мы частенько сталкивались в Опера́. Иногда он спрашивал у меня совета по поводу финансовых инвестиций.

– У него были причины желать вам смерти?

– Бруссар с ума сходил от ревности, потому что Ольга Вологда, прима санкт-петербургского балета, предпочла меня ему. Он два раза пытался меня убить. Видите шрамы? – Ламбер Паже задрал подбородок, показывая затянувшиеся царапины на шее. – Бруссар порезал меня бритвенным лезвием «Джиллетт» – новомодное американское изобретение, такие во Франции пока что не продаются, и он был их единственным обладателем, можете проверить. К тому же у меня есть свидетель нападения. Когда это произошло, со мной рядом находился месье Легри, книготорговец с улицы Сен-Пер. Бруссар оглушил нас обоих и хотел меня зарезать…. До сих пор, как вспомню, в дрожь бросает.

– И когда же это случилось?

– В прошлый четверг.

Огюстен Вальми полистал потрепанный блокнот, вздохнул и захлопнул его – именно в прошлый четверг, 15 апреля, он упустил Легри и Паже из-за затора на дороге.

– У вас прекрасная память, месье Паже. А я не вспомню, что делал и позавчера.

– Своего рода профессиональный навык – я, знаете ли, поигрываю на Бирже, приходится запоминать котировки.

– Зачем вы с месье Легри ездили в Пасси?

– Возможно, вам это покажется странным… По-моему, у господина книготорговца не все дома. Но это я сейчас так думаю. Когда же он заявил мне, что несколько человек из моего окружения были отравлены пряничными свинками, я слегка насторожился. А потом мне самому подкинули пряничную свинку прямо в пещеру с минеральными источниками, где я прохожу курс лечения. Я испугался и привел месье Легри в термальный парк, чтобы он взглянул на «подарок» собственными глазами.

– Действительно, странная история. У вас сохранилась та пряничная свинка?

– Нет. Я был напуган, и когда мы с книготорговцем выбирались из пещеры, даже не подумал ее прихватить.

– Что ж вы такой пугливый, месье Паже? То и дело пугаетесь… Однако вот в чем загвоздка: пресловутым лезвием, которое не продается во Франции и единственным обладателем которого был месье Бруссар, зарезан именно месье Бруссар. Откуда же оно у вас оказалось? – Огюстен Вальми развернул сложенный лист бумаги и принялся разглядывать лежащую на нем металлическую полоску два с половиной на четыре с половиной сантиметра с прорезью посередине. – Прелюбопытный предмет, и очень острый, – сделал он вывод.

– Бруссар сначала угрожал мне на словах, потом набросился на меня, замахнулся… Я перехватил его кулак и оттолкнул изо всех сил – лезвие, которое он сжимал пальцами, угодило ему в горло.

– Да-да, точно в сонную артерию, какое невезение… Вы встретились с ним на Тронной ярмарке случайно?

– Нет, он нарочно заманил меня в ловушку, по крайней мере я так полагаю. Утром мне доставили письмо, отправленное пневматической почтой якобы Ольгой Вологдой.

– И что же было в том письме?

– Просьба о помощи и подпись «Ваша Ольга». Совсем не в ее стиле. Но я не мог проигнорировать такой призыв, а когда явился в условленное место и увидел Бруссара, понял, что послание от него.