Слепое счастье - Иоанна Хмелевская

— Не маши, а скажи что-нибудь! Разучилась говорить, что ли?

— Не садись на это!!! — дико заорала Шпулька, вскакивая с казана, так как Тереска уже присела было на какой-то ящик, стоявший у двери. В последний момент она успела схватиться за косяк и застыла в полуприседе.

— Боже милосердный... Почему? Что тут такое? Шпулька рухнула назад на свой казан.

— Это картонное, а внутри — фарфор. Сядь на что-нибудь другое. — Она беспомощно оглянулась. — Не знаю, может, и не на что.

Тереска пожала плечами, вышла в коридор и вернулась с табуреткой. Та оказалась колченогой, но, прислонив ее к кафельной плите, Тереске удалось наконец усесться. Дело, похоже, было серьезное.

— Говори нормально, — строго потребовала она от подруги. — Что здесь случилось?

— Ускорили сроки сноса, — сообщила та смертельно усталым голосом. — И начали вдруг сегодня с утра. А завтра мы должны переехать.

Какое-то время Тереска переваривала услышанную информацию. Она чувствовала, что здесь явно что-то не так и вообще хуже, чем показалось поначалу.

— Как это? — неуверенно переспросила она.

— А вот так. Завтра. Я прямо не знаю, что делать. Мама уехала, папа в больнице, а еще эти дети на мне.

— Какие дети?!!!

— Соседские. Маленькие. Я прямо не знаю, что делать.

Тереску оглушили столь неожиданно и в таком количестве свалившиеся проблемы. Телеграфные ответы Шпульки обрисовали довольно сложную ситуацию. Вне всякого сомнения, разрешить ее необходимо было спокойно, разумно и без паники.

— Подожди, давай по порядку. Почему у тебя соседские дети, почему отец в больнице и почему мама уехала? Она что, бежала из дому?

— Нет. Но бабушка тоже переезжает. В Хожове. Их дом тоже сносят. Наш должны были позже, а получилось сейчас. А папа в больнице, и соседка в больнице.

— Эпидемия какая-то?

— Нет, папа рожает, а у соседки аппендицит... То есть, наоборот, соседка пошла рожать, а у отца — приступ аппендицита. Вчера ему сделали операцию, все в порядке, но он же не может участвовать в этом кошмаре. Ключи он оставил.

— Какие ключи?

— От новой квартиры. Соседка тоже оставила.

— Погоди, не отвлекайся, а то я все перепутаю. Значит, выходит, твоя мама в Хожове перевозит бабушку, а отец лежит в больнице с аппендицитом.

— Уже без аппендицита.

— Без аппендицита, один лежит. А Зигмунт где?

— Помчался в город посмотреть, что можно сделать.

— Ну, слава Богу, хоть он никуда не делся. Значит, переезжать вы должны немедленно и сами. Клево. А что с соседкой?

— Она тоже должна переезжать.

— Немедленно?

— А то когда же? Не оставаться же им на развалинах! Да еще с новорожденным.

Тереска с минуту обдумывала услышанное. Для удобства она вытянула ноги и прислонилась спиной к плите.

— Так ведь у нее же муж есть, — вспомнила она. — И где этот муж? Бросил ее?

— Нет, — ядовито ответила Шпулька. — Но чтобы было еще смешнее, уехал в командировку. Он водитель-»дальнобойщик», и его как раз перевели на международные рейсы. Теперь им будет лучше. Правда, пока что еще хуже.

— Пока что тебе хуже. Как он мог уехать, если жене как раз рожать? И оставил детей на произвол судьбы? Сколько этих детей-то?

— Двое. Понимаешь, никто тут специально не старался, оно само так по-идиотски получилось. Мы с мамой уже давно обещали, что в случае чего присмотрим за детьми. Муж уехал позавчера, кажется, в Лиссабон. Или, может, во Владивосток, — в общем на какой-то край континента. Он понятия не имел, что жена собирается как раз сейчас рожать... А она поторопилась на десять дней... От нервов, наверное. Мама тоже ничего не знала. Вернется из Хожова через четыре дня. Она думала, что успеет. И вообще, никто же не знал, что сегодня начнут сносить.

Тереска с пониманием кивала головой. Стечение обстоятельств было поистине удивительным.

— Итак, вы остались вдвоем с Зигмунтом и должны перевезти две семьи и двоих детей, — подвела она итог. — Всякой твари по паре. А почему же, черт побери, вы раньше не переехали?!

— Не знаю, — угрюмо ответила Шпулька. — Наверное, по дурости. То есть папа себя плохо чувствовал, а бабушка писала отчаянные письма, поэтому и решили, что сначала разделаемся с бабушкой и с аппендицитом, а потом уже спокойненько переедем. Разве я тебе об этом не рассказывала?

— Точно. Рассказывала. Я вспомнила. Кажется, срок был через месяц.

— Вот именно, через месяц. Но у строителей какие-то там планы изменились, что ли, или им премия нужна, не знаю. А соседи тоже откладывали, так как им в новой квартире какие-то шкафы делают и они хотели сначала закончить. Теперь все и влипли.

Тереска здорово рассердилась. Катаклизм в Шпулькином доме нарушал ее радужное настроение и перечеркивал такие замечательные планы: поделиться с подругой сердечными переживаниями, во-первых, и организовать выезд на место раскопок, во-вторых. Ясно, что все планы летят к черту, а что еще хуже — нельзя было оставить подругу в беде.

— Ладно, — согласилась Тереска после весьма длительных и напряженных раздумий. — Переезжать надо. Что же ты тогда сидишь как усватанная, вместо того чтобы делом заниматься?

— А что делать? Я даже не знаю, с чего начать!

— Ты же уже начала. Вот, фарфор упаковала.

— Ничего подобного. Это еще мама упаковала. Он так уже три недели стоит. Папа должен был перевезти на новую квартиру, да все время себя плохо чувствовал.

— А Зигмунт? — раздраженно спросила Тереска. — Зигмунт не мог, что ли, отвезти?

— У него времени не было.

Снова наступила тишина. Тереска чувствовала, как в ней постепенно нарастает протест против всех этих стечений обстоятельств и безвыходных ситуаций.

— И вообще я считаю, что все напрасно и ничего мы тут не поделаем, — безнадежно продолжала Шпулька.

Тереску словно что-то подбросило — да так, что девчонка чуть было не свалилась с несчастной табуретки. Вся ее деятельная натура взбунтовалась против пассивности и отчаяния Шпульки.

— Что значит напрасно и не поделаем?! Люди ж делают!

— Так то люди! — с горечью заметила Шпулька.

— А мы кто? Инфузории-туфельки?! Терпеть не могу, если кто-то так сразу и лапки кверху! Еще как поделаем! Прямо сейчас и начнем!

Шпулька наконец сменила позицию, выпрямилась на своем казане и, оторвав взгляд от стены, взглянула на подругу.

— И как ты себе это представляешь? — язвительно поинтересовалась она. — С чего думаешь начинать?

— Теоретически — все ясно. На практике, правда, могут возникнуть сложности...