Свинья или гусь - Эмиль Коста

– Готов поспорить, что вы передумаете, – доктор галантно поклонился и последним уселся за стол, – любую заботливую мать волнует счастье дочери.

– При чем тут Мари?

– Для меня не секрет, что вы затеяли это путешествие ради ее благополучия. Так уж сложилось, что это не является секретом и для любезного господина де Мире.

Мари залилась краской, а ее отец сжал кулаки. Только мадам удалось сохранить спокойствие:

– Я знала, что бродячим шарлатанам нельзя доверять, – прошипела она.

– Вы напрасно так судите. Я не имею отношения к его осведомленности в этой истории. Кстати, позвольте вам представить настоящего господина “А”.

Доктор указал на шевалье. Тот метнул на него яростный взгляд, но затем откинулся на спинку стула и махнул рукой:

– Рано или поздно это бы выяснилось. Я принимал… точнее, собирался принять участие в непростой ситуации, сложившейся в вашей семье. Месяц тому назад я получил письмо от своего друга. Он признался, что по его вине девушка оказалась в затруднительном положении, и изъявил надежду на мою помощь. Жильбер собирался тайно обвенчаться с мадемуазель и просил меня доставить ее в условленное место. Встретив вас здесь, я понял, что тайна влюбленных раскрыта, и просто решил не вмешиваться.

– Невероятно! – всплеснула руками мадам, – Похоже, половина города знала о жизни моей дочери больше, чем я сама!

– Но вы не упомянули, о вчерашнем разговоре со старшим Греньи и о некоторых особых условиях вашей сделки, – заметил доктор.

Лицо дворянина побагровело. Некоторое время он сидел молча, уставившись на свой кубок. Мадам и мсье Кланду тревожно переглянулись. Шевалье поднес кубок ко рту, в три глотка опустошил его и со стуком вернул на стол.

– Видит бог, я не желал, чтобы эта история выплыла наружу… Вот уже шесть месяцев как я оказался в кармане Греньи; Жильбер ничего не знал об этом. На прошлой неделе я проигрался в пух и прах. Купец был моей последней надеждой, и я вновь обратился к нему: поговаривали, что старик ссужал деньги в счет особых услуг…

– О какой же услуге говорил Греньи? – спросил мсье Кланду.

– Он попросил меня жениться на вашей дочери. За это обещал снабдить меня немалой денежной суммой и обнулить прежний кредит…

– Купец не жалел средств, чтобы избежать нежеланного брака, – кивнул доктор, – мало того, перед отъездом сюда он отправил сына за границу.

– Как?! – вскрикнула Мари. Казалось, она готова лишиться чувств.

– Я узнал об этом от слуги. К сожалению, он понятия не имеет, куда именно поехал господин Жильбер.

– Но это же катастрофа! Где нам теперь искать его, сколько времени на это уйдет? – мадам в отчаянии смотрела на мужа.

– Это может оказаться непростым делом, – согласился Эрмите, – поэтому я и решился поближе свести ваше семейство с шевалье де Мире. Старому другу будет легче найти господина Жильбера. Ведь вы были вхожи в его дом? – обратился он к молодому дворянину.

– Безусловно! – поняв, что окончательное разоблачение ему не грозит, шевалье преисполнился энтузиазма, – Управляющий Греньи – невыносимый старый дурак, но я знаю подход к нему. Мы выясним, куда направился Жильбер, и непременно перехватим его по дороге.

– Увы, разрушенный мост даст ему фору в неделю, а то и больше, – вздохнул доктор, – будем надеяться, что молодой Греньи не сядет на корабль. Такое путешествие займет месяцы.

Над столом повисла тишина. Все невольно думали о маленьком секрете мадемуазель Кланду, который с каждым днем становился все больше и очевиднее.

– А если послать весточку в Сен-Клод, чтобы скорей снарядили людей для строительства переправы? Этот здоровяк слуга наверняка сможет перебраться через реку? – неуверенно спросила мадам.

– К сожалению, я не могу отправлять Лу куда-либо, пока не найден убийца.

– Убийца? Разве вы не арестовали трактирщика? – удивился шевалье.

– Пьер был задержан по подозрению в краже. Сейчас он оправдан.

– Но ведь он до сих пор под стражей, – с недоумением уточнил мсье Кланду.

– Так нужно для безопасности свидетеля убийства, – доктор потянулся за фазаном. Его сотрапезники ждали продолжения, но Эрмите медлил. Он сосредоточился на содержимом своей тарелки.

– Да вы издеваетесь? – не выдержала мадам, – Если нашелся свидетель, почему убийца на свободе?

– Простите, мадам. Из-за хлопот, связанных с расследованием, я пропустил обед… – доктор глотнул вина и зажмурился от удовольствия, – Свидетель, увы, ничего не видел, только слышал. И боюсь, к его показаниям не отнесется всерьез ни один суд.

– Это полоумный мальчишка? Жако? – удивился шевалье, – Но ведь он ночевал в хозяйской комнате – Элен жаловалась, что у нее спина ноет после ночи на стуле. Эта комната далеко отсюда. Скорее на кухне бы что-нибудь услышали.

– Именно Жако. И вы совершенно правы: он был далеко от обеденного зала. Зато близко к сараю, где Греньи хранил свою поклажу.

– Вы хотите сказать, что убийство произошло там? Но как покойник вернулся за стол? – молодой дворянин совершенно растерялся.

– Разумеется, не на своих двоих, – улыбнулся доктор, – его перенесли. Кто и зачем – простите – пока не могу сказать. Тем более, к убийству это отношения не имеет.

– Вам виднее… Но до чего невероятная история! – шевалье едва сдерживал восторг: скучное убийство обрастало удивительными подробностями.

– Так что же слышал мальчишка? – вмешалась мадам.

– Ничего особенного: голоса, удар тела об пол, хлопанье двери… Проблема в том, что его разум замутнен и трудно отделить правду от вымысла.

– Значит, он не узнал голос? – нарушил молчание мсье Кланду.

– Увы. Мальчик считает, что слышал злых духов.

– И какая польза от этого свидетеля? – с раздражением спросила мадам.

– Очень большая. Мальчик несомненно проснулся в момент убийства. Он слышал, как в эту минуту Пьер и Жоффруа разговаривают на кухне, и он видел, что его мать спит рядом.

Доктор вернулся к трапезе. Шевалье с минуту раздумывал, а затем изумленно присвистнул. Кланду хранили молчание, не осмеливаясь взглянуть друг на друга. Тишину нарушало только лязганье ножа, с помощью которого Андре терзал жареную птицу.

– Я очень устал, – сказал мсье Кланду, – и хотел бы остаться наедине с женой и дочерью. Господа, надеюсь, вы не откажете мне в этой любезности и закончите свой ужин наверху? После этого, доктор, я бы хотел побеседовать с вами.

Эрмите кивнул шевалье и тот помчался наверх, перепрыгивая через ступеньки. Прежде, чем последовать за ним, доктор заглянул на кухню. Элен и Жоффруа сидели возле очага и тихо о чем-то переговаривались между собой. Жако за столом строгал тупым ножиком деревяшку, напевая себе под нос. Доктор прикрыл дверь и вполголоса обратился к трактирщице: