Море остывших желаний - Лариса Соболева

– Как хочешь, Бельмо, но я считаю, что она пришила Японца.

– Нет. Там еще кто-то был. И он нас знает, а мы его нет. С хаты съезжать надо.

– Куда?

– Завтра поищем. А сегодня... Как у тебя-то дела?

– У меня везение: покупателя нашел. Он скупает краденые тачки. Я сказал, что документы на тачку в порядке, но хотим без оформления. Можем сегодня же толкануть.

– Ну и поехали. Ничего, пацаны, перевернется и на нашей улице «КамАЗ» с пряниками. Сейчас главное – себя подчистить, поэтому сразу же поедем и закажем ксивы, потом попробуем сбыть побрякушку Джулии. О, мощная женщина...

А мощная женщина, высунув язык и выпучив глаза, ставшие из узких круглыми, как у совы, носилась по городу. Только утром обнаружив исчезновение колье, Джульетта перерыла сначала все в доме, надеясь, что оно упало с нее в квартире. Потом в позе огородника ползала по двору, изучая землю, затем уселась в машину и помчалась в казино, двери которого распахнуты для клиентов круглосуточно. Никакого колье никто в глаза не видел. Остался таксист, возможно, брюлики упали на дно машины. Но извозчичьих фирм в городе полно, из какой подвозили ее – неизвестно. Тут же, в казино, Джульетта оккупировала телефон и потребовала номера таксопарков. По лютому сверканию ее глаз администратор определил, что с этой дамой лучше не спорить – в узел завяжет, после чего не развяжешься. Главный вопрос Джульетты звучал так:

– Кто из ваших таксистов вчера в двенадцатом часу ночи вез клиента от казино «Блэк стар» на Мечникова?

Вопрос был поставлен неглупо, так как в городе извоз взят под жесткий контроль, практически нет частников. Когда клиент садится, водитель сообщает диспетчеру, куда едет. Доставив клиента, он снова связывается с диспетчером, и тот говорит, сколько денег набежало за километраж. Из третьей фирмы сообщили:

– Да, это был наш водитель.

– Дайте мне его! – заорала в трубку Джульетта.

– Невозможно, его смена закончилась.

– Адрес дайте, – потребовала она.

– Адреса водителей мы не даем.

– Тогда вызывайте его, я сейчас приеду! У него в машине я потеряла дорогую вещь.

Нахалка на том конце провода положила трубку. Ох, не знала она, как ей не повезло! Джульетта села в машину и через полчаса была у таксопарка, а еще спустя несколько минут брала приступом кабинет начальника. Да разве ж кто-нибудь способен ее остановить? Нет, попытка была: тощая кляча-секретарша перегородила собой вход в кабинет, но Джульетта изящным движением ручки отстранила ее – та и полетела прямо на стол. А дамочка получила свободный доступ к начальнику. Влетев к нему, Джульетта с порога выдвинула требование:

– Вызовите таксиста, который подвозил меня вчера. У него в машине осталась моя вещь.

– Вы кто? – Маленький человечек, которого почти не было видно из-за массивного стола, съежился, узрев демоническое создание.

А Джульетта оперлась обеими руками о стол и, чтобы сразу тот понял, с кем имеет дело, проговорила на одном дыхании:

– Я сестра жены губернатора. – Ложь полная! – Родная. Поэтому прошу вас быть ко мне внимательным и вежливым.

Начальник отправил своего водителя за таксистом. Менее чем через час вчерашний таксист стоял в кабинете, недовольный, что прервали его отдых:

– Мне после каждого пассажира пол осматривать? – возмутился он. Я не находил в своей машине ни дорогих, ни дешевых вещей.

– Ты еще кого-нибудь возил ночью? – поинтересовался начальник.

– Конечно. Парня с девушкой вез, потом двоих мужчин, по отдельности. А когда приехал в гараж, поставил машину, и все. Пол не осматривал.

Джульетта пожелала лично проверить машину – ее обширный зад надолго стал объектом наблюдения начальника и таксиста. Но вот она выпрямилась, по лицу стало видно, что поиски велись напрасно.

– Вашу вещь могли подобрать пассажиры, – начал выдвигать предложения начальник. – Или вы потеряли ее в другом месте. Дайте объявление в газету: кто вернет то-то и то-то, получит вознаграждение.

– Ну да! – хмыкнула она. – Кто ж такое вернет? Дураков нет.

– Наши таксисты возвращают, – заверил начальник. – В прошлом месяце пассажир забыл портфель с важными документами...

– Так то портфель! – взревела она. – А у меня пропало колье.

Но объявление Джулия все-таки решила дать. И в газету, и на телевидение. Затем ее озарила новая идея – обратиться в милицию.

В электричке, как на нарах, – жестко, неудобно и воняет черт-те чем. Бельмас, Держава и Горбуша, опасаясь, что убийца или его сообщники поджидают их у дома, сели на последнюю электричку и поехали в другой город. В их положении не поселишься в гостиницу, не переночуешь на травке в парке – везде могут менты загрести, стоит им прочесть в паспортах их фамилии. Электричка в этот час пустая, люди в основном садятся в первый вагон – так сказать, сбиваются в кучу к машинистам поближе, чтоб не так страшно было, а менты документы уже не проверяют, ибо спят дома. Выходить не пришлось, электричка поплелась назад, а обратные билеты купили заранее.

Рано утром Бельмас первым разодрал глаза. Собственно, проснулся он потому, что все тело одеревенело, а шея затекла. Глянул в окно – а там город. Вот и ночь прошла, приехали. Он растолкал Державу с Горбушей, сонные и помятые, все трое вышли на перрон, постояли, не зная, куда идти в эдакую рань.

– Мы так и будем по ночам на электричках кататься? – потянулся Держава, захрустев костями.

– Сегодня вечером получим новые ксивы и опять станем полноценными гражданами, которые могут воспользоваться гостиницами, – сказал Бельмо. – А пока ответь мне: чем нынешнее время лучше советского?

– Тогда была держава, а сейчас – тьфу!

– Вот и не прав ты. Да, не прав. В прошлые времена в такое время суток ты бы корки хлеба не купил даже за сто рублей, разве что в помойке отыскал бы. А сейчас круглосуточно можно купить пожрать. Идемте перекусим.

– Еще скажи, – двинул за ним Держава. – На хате у нас бабки, шмотки... Мы так и оставим их там?

– Я сначала думал выждать пару деньков, чтоб тем, кто нас пасет, надоело на шухере стоять. Но сегодняшняя ночь не прошла вхолостую, у меня план вызрел. С сегодняшнего дня начинаем его выполнять.

Накупив еды, троица расположилась в привокзальном сквере на лавочке.

Сербин обхватил лоб пальцами и смотрел на Оленина озадаченно. Впрочем, в его взгляде проскальзывал и упрек. А тот смущенно потирал ладони, будто провинился, хотя вины за ним не числилось.

– Почему ты мне раньше не сказал? – спросил Сербин.

– Да я вчера только... – Оленин замолчал и отчего-то пожал плечами.

У него есть один небольшой недостаток – медлительность. Но Сербин с полным основанием мог упрекнуть и себя по тому же поводу, ведь именно его дело – извилинами шевелить. Да не пошевелил, пропустил.