Сменный Кен для Барби - Татьяна Луганцева

В какой-то момент Джулия все-таки отчаялась и достала телефон. Ее пальцы не с первого раза, но набрали нужный номер.

– Да, Джульетта, – ответил почти сразу спокойный голос Мирона, словно он знал, что она позвонит.

– Я не отрываю от дела? – спросила она, стуча зубами.

– От чьего-то тела? Вроде нет…

– Прямо даже не верится! – взорвалась она. – Я звоню, может, мне помощь нужна, а ты все с шуточками!

Джулия от возмущения вся вспыхнула и замолчала. Впереди сквозь темную стену непроглядного леса чуть забрезжил какой-то просвет. В это время трубка промурлыкала ей сладким голосом:

– Не сердись, я же не вижу, в какой ты ситуации. Ты где? Все еще на Коровинском, дом пятьдесят?

– Если бы… – простучала чечетку зубами Джульетта.

– Что у тебя произошло? – спросил Мирослав, и звук его голоса вселил в Джульетту уверенность. К тому же перед ее глазами предстала залитая лунным светом лужайка с большим мрачным домом.

– Не обманул, Дима… – прошептала она.

– Кто обманул? Какой Дима? Ты все-таки не одна? – завалил ее вопросами Мирослав.

– Я надеюсь, что я не одна в этом лесу! – повысила она голос.

– В каком лесу? Джулия, ты опять напилась? – не понимал он.

– Хам! – лаконично прокомментировала она. – Я больше не нуждаюсь в твоей помощи! Пока!

И она прервала связь, а затем и вовсе выключила телефон, сказав Мирону «бай-бай!»

– Тоже мне! – фыркнула она с облегчением, выйдя, наконец, на открытое пространство. – И без его ухмылок и очков: один – ноль, два – ноль, десять – двадцать, справлюсь… Чего я вообще ему позвонила? Тысяча знакомых… Да тому же Андрею бы позвонила или муженьку бывшему… Зачем ему-то? Знаю несколько дней и на тебе! В минуту опасности набираю именно этому типчику… – негодовала, причем вслух, Джульетта.

Появившийся в поле зрения дом прибавил ей уверенности. Но чем ближе она к нему подходила, тем больше он ей не нравился. Вокруг дома были сплошные пеньки, словно лес заболел лишаем. Дом был темно-серого цвета, с черной крышей, черными коваными решетками на окнах и не внушал доверия.

– Милый домик… – хмыкнула Джулия, машинально трогая такую же черную кованую калитку, которая тут же открылась, так как была не заперта.

«Я бы тоже не закрывалась в таком уединенном месте… Зачем? Кто ко мне полезет? Максим точно должен быть не в себе, чтобы жить в таком удалении от людей», – пропыхтела по тропинке Джульетта и позвонила в дверной звонок. Почему-то только сейчас ее посетила нелепейшая мысль: «А вдруг это не дом номер пятьдесят? К кому тогда я ворвусь вот так, ночью? Тут только кладбища рядом не хватает…»

Но отступать было уже поздно, да и некуда. И она продолжила звонить. «Машина-то у них, надеюсь, есть? За любые деньги попрошу подвезти обратно к моей машине». Джульетта поняла, что дом пустой, тем более что и света в окнах не было.

– Вот ведь, черт! Все-таки надо выбираться отсюда, надеюсь, что у Мирослава есть джип, – выругалась она и позвонила по известному телефону.

– Да, дорогая, – ответил знакомый несносный голос, давая понять, что знает, кто звонит.

– Послушай, Мирон…

– Что?

– Ты очень занят?

– Ты все еще в лесу? – засмеялся Мирон.

– Когда ты звонил, то есть я, в прошлый раз, я сказала, что у меня проблемы, и ты продолжаешь издеваться? – снова завелась она.

– Да не кипятись ты! Говори, что случилось.

И тут Джулии показалось, что у нее начались галлюцинации, так как входная дверь очень медленно и плавно стала открываться. В черном зияющем проеме возник Максим Ионов в черной футболке и темных брюках. Единственным светлым пятном на фоне темноты было бледное лицо оператора с горящими глазами.

Джулия растерялась всего лишь на мгновение, а потом громко сказала в телефон:

– А вообще-то мне твоя помощь теперь точно не нужна! Понял? Все! Больше не позвоню ни за что! Легкомысленный тип!

И Джулия выключила и связь, и телефон, и улыбнулась как можно приветливее.

– Привет, Максим!

Он смотрел на нее с удивлением, не веря своим глазам.

Джулия оглянулась. Нет, вроде позади нее никто не стоял с косой наперевес.

– Максим… Ты меня узнаешь? Это я… Прости, что без предупреждения…

– Джульетта?! – наконец подал хоть какой-то признак жизни оператор.

– Ура! Меня узнали! Бинго!

Как-то нелепо смотрелось ее веселье в этом весьма мрачном месте.

– Господи! Джульетта… я… я… – Максим был очень растерян.

– Я не знала, что так тебя напрягу. Я проезжала мимо, машина сломалась. Вспомнила, Андрей Арнольдович говорил, что ты здесь живешь, вот думаю, дай зайду… Извини, что не вовремя… Я пойду? – теперь уже несколько растерялась и Джулия.

– Что ты! Конечно, заходи! Джульетта… Я просто не ожидал, я… – засуетился Максим.

И тут Джулия почувствовала, что Андрей был прав: Максим смотрел на нее глазами обожателя и тайного воздыхателя, явно влюбленного человека, который ни на что не надеялся в реальной жизни.

– Спасибо, – сказала она и вошла в дом, тряхнув своими пышными светлыми волосами.

Она оказалась в не менее мрачной, просторной, с низкими потолками прихожей. Джулия увидела в глазах Максима восхищение, и ей стало не по себе. Аккуратная, хорошо сложенная женщина с исключительно женственными формами в красивом трикотажном черном платье в мелкий голубой цветочек, под цвет больших, красивых глаз, сейчас подведенных черными стрелками. Ровный бледный цвет кожи и нежные розовые губы… Да, она знала, что притягательна. Максим был всегда замкнут и необщителен, да и она внимания на него не обращала. А сейчас оператор от неожиданности не успел скрыть волнения, и Джулию это определенно напрягло.

– Ну? – спросила она, когда пауза явно затянулась.

– Ах, да! Проходи! Вот сюда, – он огромной ручищей пригласил войти.

Она прошла под аркой из серого камня в гостиную, но Максим провел ее дальше, на кухню, и предложил сесть в маленькое кресло у небольшого круглого стола.

Кухня по своим размерам значительно уступала прихожей. Почему Максим провел гостью именно сюда, оставалось загадкой. Тем более, что на кухне у Максима творился форменный беспорядок. Гора грязной посуды, куча использованных салфеток, крошки на столе, на полу и батарея пустых винных и пивных бутылок.

На кухне были обычные ободранные шкафы с металлическими панелями, которые явно не блистали чистотой, вытяжки огромной плиты на шесть конфорок, не маленького размера посудомоечная машина, у которой даже не закрывалась крышка из-за воткнутой туда грязной сковородки.

Максим судорожно сметал крошки со стола не вполне свежим полотенцем.