Куку Шинель - Татьяна Луганцева

– Это всем известно, – кивнула Яна, – много в ней лесов, полей и рек. Ну в смысле… ты понимаешь… А уж какая бескрайняя русская душа, так это известно каждому иностранцу! Молчу! Молчу!

– Владимир Адольфович, накопив большой багаж знаний, опыт, приехал в Россию для исследования ее природных ресурсов. Он получил разрешение на исследование наших земель от Петербургского университета. В те времена все научные исследования должны были вестись от какого-либо университета. Петербург был центром нашей научной мысли. Ученый обследовал все горки и минеральные воды, бьющие из них. Он брал пробы воды, грязи, твердых пород, потратив на исследования семь лет. Если учесть, что в те времена в этих краях не было не то что сервиса, а даже дорог, передвигались путники очень медленно в бричках, часто подвергаясь разбойничьим нападениям. Многие месяцы отважный ученый ночевал один в лесу или в горах, а согревал его только костер. Надо быть настоящим фанатиком своего дела, чтобы положить на исследование такой большой период жизни. Владимир Адольфович был настоящим ученым, он мог отключаться от действительности и погружаться в свое любимое дело целиком. До него никто даже и не пытался работать с таким надрывом и самоотдачей, – подчеркнул Илья, – поэтому он и достиг потрясающих результатов в профессиональной деятельности. Он доказал, что грязь из Чендурского озера, больше напоминавшего болото, обладает лечебным действием. Сейчас прямо на берегу озера расположена знаменитая лечебница. Лечат кожу, нервы, сердечно-сосудистую и иммунную системы. Он доказал целебные свойства воды, бьющей ключами из гор. Владимир Адольфович сдал нашу минеральную воду на исследование в Пятигорске в уже известную здравницу. Так вот, анапская вода оказалась ничуть не хуже по своему сбалансированному минеральному составу и оказываемому терапевтическому эффекту.

Теперь Яна поняла, что сон ушел от нее окончательно. Она с ужасом смотрела на Илью и не верила своим ушам. С парнем за несколько часов, что они не разговаривали, явно что-то произошло. Складывалось впечатление, что он сбегал в Ленинскую библиотеку и изрядно покопался в биографии Владимира Адольфовича.

– Ученый еще открыл залежи руд, что привело к разработкам в наших горах ценнейших металлов, – продолжал Илья, не обращая внимания на ее испуганный взгляд.

Яна слушала Илью и не знала, как ей реагировать на его рассказ. Да и звучала эта лекция в его исполнении несколько гротескно, если учесть, что он был во все том же банном дамском халатике.

Яна подавила зевоту и спросила:

– Илья, что произошло? Я спала три года и три месяца? Откуда столь разительные перемены? Когда я засыпала, ничто не свидетельствовало о твоих таких обширных познаниях об ученом-исследователе Кудрявцеве. Ты даже не знал, кто он такой, – отметила Яна. – Откуда вдруг в тебе проснулись энциклопедические знания об этом ученом в столь раннее время?

– Пойдем, – глухо сказал Илья, поднимаясь с дивана.

– Куда? – испугалась Яна, словно ей предложили проследовать на Голгофу.

– Кое-чего покажу, – туманно ответил Илья.

– Я уже видела! – быстро сказала она.

– Я не в этом смысле… – не поворачивая головы, ответил он.

Ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Илья прошел в коридор и вышел на улицу.

– Куда ты идешь? Я так хорошо спала, – канючила ему в спину Яна.

Илья молча шел вдоль стены поместья, маня ее рукой, словно привидение. Ночью сад выглядел абсолютно иначе. Некогда яркие розы смотрелись зловеще и мрачно. Листва деревьев была наполнена шумами и шорохами, под ногами все время хрустел гравий и сухие веточки. Надо отметить, что такой огромный дом очень скудно освещался. Возможно, из-за экономии электроэнергии, а возможно, для того, чтобы всякие подозрительные личности не шатались вокруг него из боязни сломать ногу. Только расходящиеся лучами тропинки освещались неяркими ночными фонарями, врытыми в землю. Но сам выбеленный фасад здания горел ярким пятном в темноте, словно пропитавшись лунным светом, или в побелку были добавлены специальные краски.

Яне стало очень неуютно, она старалась не отставать от Ильи и зябко ежилась, по пояс окунаясь в густой утренний туман.

– Скажи хоть, куда мы идем? Может, вернемся в дом? – спрашивала она на ходу.

Илья вдруг резко остановился и, подняв голову, сказал торжественным голосом:

– Вот… читай!

Яна проследила за его взглядом и увидела большую мемориальную доску на углу здания. Она была из белого мрамора с четкими черными буквами, хорошо различимыми в утренних сумерках.

«В этом поместье жил и работал известнейший ученый Владимир Адольфович Кудрявцев с тысяча девятьсот сорок пятого по тысяча девятьсот пятьдесят шестой годы вместе со своим другом, бывшим владельцем поместья Соболевым Эдуардом Витальевичем. По завещанию ученый был кремирован и захоронен на территории усадьбы», – прочла Яна и вопросительно уставилась на Илью.

– Я вышел покурить, замерз и решил прогуляться вокруг дома…

– Я знаю, что ты не куришь! – уличила его Яна.

– Ну хорошо! Я не мог заснуть, страшно было. Подумал, что если заснем оба – нас прирежут во сне. Я решил охранять твой сон, но к утру начал дремать, вот и решил нарезать пару кругов вокруг дома, чтобы взбодриться, – смутился Илья. – Остановился перевести дыхание прямо у этой доски, прочел и сразу же вспомнил, что нам говорили об этом исследователе в институте.

– Это более правдоподобно, – согласилась Яна, перечитывая текст на мемориальной доске, словно он мог сообщить ей что-то новое.

– Хватит мне не доверять! Я сам в шоке!

– Хорошо, пусть этот ученый жил здесь в компании своего друга последние годы и умер черт знает когда. Почему ты говоришь, что мы его осквернили или даже убили? Илья, возьми себя в руки! Когда он умер, мы еще не родились, – зевнула Яна, – так что, спасибо ему за все и пошли в дом, я замерзла.

– Яна, ты не понимаешь, я же пошел искать место его захоронения. – Илья все еще выглядел очень расстроенным.

– Вот только не говори, что ты меня сейчас еще и на кладбище потащишь, – рявкнула Яна. – Я хоть и не робкого десятка, но лучше почту память ученого при дневном свете, договорились?

– Яна!! – истерично завопил Илья. – Дослушай меня!!

– Хорошо-хорошо, только не шуми, – сказала она, решив, что на него плохо влияет полнолуние.

– Я нашел мемориальную стену, где стояла урна с прахом ученого, но она на ремонте. – На шее Ильи дернулся кадык.

– Кто? Урна? – испугалась Яна.

– Стена!!! Да и вокруг все разрыто, не знаю, может, трубы меняют. Там табличка, что прах временно перенесен в дом…

– Ну вот, а ты переживаешь. Все хорошо. Отремонтируют и вернут останки, то есть прах, на место, – подбодрила его Яна. – Мы-то тут при чем? Мы препятствовать переселению праха ученого не будем, так что успокойся и…

– Это вряд ли… Понимаешь, Яна, стоял тут этот прах себе, стоял, никого не трогал… Кого же он тронет? Он же прах…