Не выходи из дома - Сьюзен Льюис

Джек и Дженна снова захохотали, а Уиллс заметил:

– Но мне надо знать, иначе я никогда не выучусь.

– Эту штуковину люди используют, когда делают детей, чтобы не подцепить всякие болезни, – объяснил Джош.

Дженна удивилась:

– Я думала, ты не знаешь, что это.

– Ну, я бы не стал описывать таким образом, – добавил Джек. – На самом деле…

– Ой, нет! Папа, пожалуйста! – взмолилась Пейдж, а Уиллсу сказала: – Мама с папой на самом деле не в курсе, что такое кондомы, иначе нас не было бы так много.

Джек хохотнул:

– В самую точку, Пейдж!

Явно сдерживаясь, чтобы не засмеяться, Пейдж просто пожала плечами и продолжила набирать сообщение, не отрываясь от еды.

– С кем ты поедешь кататься? – отважилась спросить Дженна, а Флора тем временем плюхнулась к ней на колени.

– С друзьями, – ответила Пейдж. – Ну, ты знаешь, Шарлотта и компания.

– А на какой пляж вы поедете? – спросил Джош.

– Я тебе ни за что не скажу. А не то вы туда притащитесь.

– Но мы же тебя не позорим, правда, пап?

– Пытаемся, – заверил его Джек.

– Можно взять с собой Пончика? – спросила Флора.

– Разумеется. Мы бы не оставили его дома, да, малыш?

Пончик подошел, чтобы потереться головой, и стегнул Пейдж хвостом.

– Ты у него в любимчиках, – сообщила Флора Пейдж.

– Потому что я его кормлю.

– Так и папа кормит. В основном папа и кормит, правда, пап?

Джек читал сообщение на своем мобильном.

– Па-а-ап! – воскликнула Флора.

– Что?

– Я сказала…

– Прости, я слышал. Думаю, ты права, Пейдж у Пончика в любимчиках.

– И у тебя тоже, это потому, что она самая старшая?

– У нас с мамой нет любимчиков, – возразил Джек, и это была правда, они любили всех детей одинаково, хотя Дженне иногда и казалось, что Джек выделяет Пейдж среди всех детей.

– А я больше всего люблю Пейдж, – решила Флора, – а еще маму, тебя, Джоша, Уиллса и Пончика. Ой, ну и бабушку.

– Кстати, о бабушках, – вспомнила Дженна. – Как твоя мама?

Джек вздохнул и отложил телефон.

– Без изменений. Но, думаю, она была рада меня видеть.

– А что с бабушкой Мур? – спросил Уиллс.

– У нее был удар, – напомнила Дженна.

– А что такое удар?

– Такое случается, если кровь не может пробиться к мозгу.

– Она не разговаривает? – спросила Флора.

Дженна покачала головой.

– А как вы узнаете, что она проголодалась?

– И когда ей нужно в туалет? – добавил Джош. – Или что ей хочется посмотреть по телику? Хотелось бы, чтобы у Флоры и Уиллса был удар, чтобы они не смотрели всегда то, что хочется им, мне никогда не разрешают выбирать.

– Разрешают! – воскликнул Уиллс. – Кроме того, у тебя ведь свой телевизор.

Когда разгорелась предсказуемая ссора, Пейдж взяла тарелку и отнесла ее на кухню. К облегчению Дженны, она съела две трети того, что ей положили, максимум за прошедшие пару вечеров.

– Надеюсь, ты не уходишь от нас? – крикнул Джек вслед Пейдж.

– У меня еще домашка, – не поворачиваясь, ответила Пейдж.

– Но ты ведь не проводишь все свое время в чатах? – сказала Дженна, провожая дочь.

– Я туда захожу, как и все, – огрызнулась Пейдж. – А что не так?

– Ничего, если ты не сидишь на сайтах, которые мы с отцом не одобрили бы.

– Не волнуйся, я же не дура.

Дженна осторожно посмотрела на нее. Это правда, Пейдж не дура, но, будучи матерью, Дженна никогда не принимала слова детей за чистую монету.

– Мам, хватит так на меня смотреть, – пожаловалась Пейдж. – Я просто болтаю с друзьями и ребятами из других школ, которые проходят те же предметы. Все совершенно невинно.

– Пусть и дальше будет так… и если кто-то незнакомый пытается втянуть тебя во что-то…

– Все нормально, о’кей? Я знаю правила. Я не позволю себя уболтать ни на что такое, о чем ты думаешь. Господи, только послушай их, почему они постоянно так верещат?

– Потому что они маленькие. Ты тоже была маленькой, а теперь выросла и превратилась в ворчливую девушку-подростка, которая старается не смеяться над нашими шутками, но не может сдержаться, даже когда ей ужасно стыдно и хочется, чтобы мы были родственниками кого угодно, но только не ее.

– Жутковато, когда ты читаешь мои мысли, – сообщила Пейдж, одарила мать излишне широкой улыбкой и скрылась из виду.

Намного позже, когда грелки были наполнены, истории прочитаны, дети поцелованы на ночь, Джек вернулся на кухню и увидел, что Дженна сверяется со списком дел.

– Кажется, настроение у Пейдж сегодня получше, – заметил он, собираясь поставить чайник.

Дженна кивнула:

– Слава богу. Так хорошо, когда она смеется. Я всегда расслабляюсь и только тогда ощущаю, в каком напряжении нахожусь из-за нее.

Джек подошел, чтобы заключить Дженну в свои объятия, со словами:

– Ты замечательная мама, Дженна Мур. Ей повезло с тобой, и она это знает.

Глаза Дженны светились, когда она посмотрела в глаза мужа.

– Но больше всего она любит папочку. И я не могу ее винить за это.

Он страстно поцеловал жену, слегка наклонив голову над кухонным столом. Они могли бы зайти и дальше, если бы тоненький голосок не позвал с лестничной площадки:

– Мама, Уиллс говорит, что у меня чудище под кроватью.

Когда Дженна снова уложила Флору и вернулась на кухню, Джека не было – он ушел, оставив записку, что взял Пончика погулять на пляж.

– В кромешной тьме? – спросила она, когда Джек поднял трубку.

– Луна светит, и я взял с собой фонарик.

– Ты уверен, что ты не в пабе?

– А что, если и в пабе? Ты возражала бы?

– Только если ты пытаешься скрыть это от меня. Сколько ты там пробудешь?

– Еще десять минут, не больше.

– Ладно. Я открою бутылку и залью горе вином.

– Какое еще горе?

– Тот факт, что Совет по делам искусств не увеличил нам грант.

– Ну, может, еще и увеличит, – не сдавался Джек, – так что открой вино и повесь на дверь спальни табличку: «Не беспокоить».

Дженна со смехом сказала:

– Как будто кто-то обращает на нее внимание.