Унесенные ведром - Дмитрий Подоксенов

Альберт психовал уже вторые сутки подряд, что само по себе было чертовски неприятно — никому не нужен работник его профиля, которого так легко можно вывести из себя.

Нет, внешне по Альберту ничего сказать было нельзя: спокойный, даже чуть флегматичный молодой человек, чуть выше среднего роста, одетый в потёртые джинсы и короткую дублёнку, сидел на скамеечке стадиона и развлекался наблюдением за катающимися на коньках людьми. Маленькая вязаная шапочка скрывала под собой светлый ёжик волос, а руки были спрятаны от холода в карманах дублёнки. В общем, один из нескольких десятков людей, сидевших на трибунах то ли потому, что не умели кататься на коньках, то ли из-за того, что им просто нравилось смотреть на катающихся. Отличался от остальных Альберт, пожалуй, только взглядом: цепкий, всё замечающий полуприщур его прозрачных серо-голубых глаз странным образом и видел окружавших его людей и предметы, и одновременно проходил, казалось, прямо сквозь них. А ещё Альберт был не похож на остальных отдыхающих тем, что в его душе бушевала настоящая буря.

«Откуда взялся этот урод? — металась в его голове одна бешеная мысль. — Кто он? И главное — знал ли он про общак?!»

Эта мысль не давала покоя Альберту Ростоцкому последние двое суток.

Фамилию Ростоцкий Альберт носил только два последних года, но уже успел к ней привыкнуть: фамилия ему нравилась. Своё имя он, по сложившейся традиции, не менял никогда, и оно так и перекочёвывало из документа в документ, коих Альберт в своей жизни переменил уже более десятка. Он жил один в огромной квартире, в солидном «сталинском» доме, хотя и числился внештатным корреспондентом одной не особенно популярной газеты, получая за свои редкие статьи какие-то копейки.

Тем не менее, в громадной квартире было всё: от всевозможных кондиционеров с домашними кинотеатрами до суперсовременной и сверхдорогой посудомоечной машины, которая, по большому счёту, была Альберту совсем не нужна — гостей он не принимал. Его квартиру посещали только два человека, которые передавали Альберту заказы и деньги. Эти люди, в лучшем случае, могли пригубить немного коньяка или виски, так что посудомоечный агрегат в основном простаивал, немым укором выставив наружу свои хромированные конечности.

Но Альберта не расстраивала бесполезность машины: место в квартире имеется, аппарат есть-пить не просит — ну и пусть себе стоит. А потраченные зря деньги его тем более не волновали — он мог себе позволить и куда более значительные траты. Денег у Альберта было много. До неприличия много. Столько денег просто не может иметь корреспондент малотиражной газеты. Но работа в газете была для Ростоцкого лишь прикрытием — он был специалистом совсем в иной области. И до последнего времени являлся одним из лучших специалистов в своём классе — этим-то и объяснялись его бешеные гонорары.

Альберт Ростоцкий был наёмным убийцей.

Сейчас он сидел возле катка, мёрз и заводился всё сильнее.

«Где его черти носят? — зло думал Альберт, то и дело поглядывая на часы. — Замёрзну тут, к хренам собачьим, если он ещё на полчаса задержится! Может, пойти погреться в машину?»

В этот момент в его кармане запиликал телефон.

— Алло! — крикнул Альберт в трубку, предварительно посмотрев на определившийся номер звонившего. — Где ты шарахаешься столько времени? Сейчас у входа? Давай быстрее, я уже околел здесь сидеть! — он отключился.

Альберт Ростоцкий никогда не жалел денег на информацию — именно поэтому он был до сих пор так успешен и, самое главное, жив. Он легко вербовал информаторов в любой нужной ему среде, всегда щедро оплачивал принесённые ими сведения, даже если они были не слишком важными или уже устарели. Альберт резонно рассуждал, что стоит хоть раз «завернуть» человека с ненужной информацией, не заплатить ему, то в следующий раз, узнав что-то действительно важное, обиженный «источник» задумается: идти с этой новостью к Ростоцкому, или предложить её за те же деньги, но кому-то другому? И наверняка выберет другого. И наверняка, по «закону подлости», именно эта информация окажется жизненно необходимой для Альберта. Поэтому он предпочитал платить всем — так спокойнее.

Сейчас он ждал человека, который занимал небольшую, но не последнюю должность в стане последнего заказчика Альберта — очень авторитетного вора по имени Резо Изочилиани. Ему, конечно, не положено было знать заказчика, да и человек, принёсший Ростоцкому предложение «решить вопрос» с Папановым, ни словом, ни полсловом не обмолвился, от кого исходит сей заманчивый контракт и, тем не менее, Альберт это знал. Помогли всё те же наведённые и уже устоявшиеся связи — ему шепнули о предстоящей работе буквально за полчаса до того, как Альберту было сделано «официальное предложение». Поэтому, когда вышел такой неожиданный «облом» с деньгами, а главное, под угрозой оказалась репутация Альберта, как «честного» исполнителя — он немедленно позвонил Георгию и предложил встретиться.

— Привет! — за спиной Альберта неожиданно оказался маленький юркий кавказец, пританцовывающий от мороза. — Ну и холодина сегодня! — и тут же, без перехода, спросил: — Ты зачем мне в офис звонишь? Я же просил тебя: звони только на мобильный.

— Так ты бы ещё включал свой мобильный хоть иногда! — разозлился Ростоцкий. — Для разнообразия, так сказать!

— Извини, — нисколько не смутившись, развёл руками Георгий, — батарейки что-то быстро садиться стали.

— Ну так смени, — приходя в своё обычное, спокойное состояние, пробурчал Альберт. — Вчера весь день дозвониться не мог. Ну как, узнал что-нибудь?

— Да всё то же самое, — вздохнул Георгий, присаживаясь рядом на скамеечку. — Резо кричит, что Папу кто-то другой ухлопал, а ты, мол, опоздал и деньги ни за что ни про что у него взять хочешь. Если он, говорит, ничего не делал, зачем я ему такие бабки отстёгивать буду? Настоящего убийцу, говорит, менты практически на тёплом трупе взяли, — а Альберт за чужой счёт погреться хочет. Ничего, мол, у него не выйдет: аванс, так уж и быть, пусть себе оставит, а про остальное — может забыть.