Очень смертельное оружие - Ирина Волкова

Единственным греческим словом, которое я помнила, было "калимера" "здравствуйте". Греческого словаря у меня при себе, естественно, не было, так что проверить господина Иродиадиса на знание языков мне, похоже, не удастся. Впрочем, это и к лучшему. Если он только прикидывается греком, на это у него должны быть свои причины, и вряд ли Стиву понравится, если я начну совать нос в его дела. Я и не собираюсь. Хватит с меня истории с электромагнитной бомбой, в которую втравил меня Ляо Сианон.

В дверь номера постучали.

- Кто там? - поинтересовалась я по-английски.

- Это Стив. Стефанос Иродиадис.

"Помяни черта..." - подумала я, отпирая дверь.

- А где Адела? - спросила я.

- Принимает душ. Я рад, что застал тебя.

- Почему? - удивилась я.

- Я принес тебе подарок.

- Подарок? Мне?

- Я могу зайти?

Я посторонилась, пропуская Стива в комнату.

Он вытащил из сумки перевязанную ленточкой коробку и протянул ее мне.

- Что это?

- Разверни - увидишь.

Я развязала ленту и сняла крышку. На красном бархатном фоне тускло блеснула сталь клинка. В изогнутую особым образом рукоятку были вставлены обточенные в форме кабошона кусочки бирюзы.

- Рентджонг? - изумилась я. - Ты подарил мне рентджонг? Он старинный или это копия?

- Это рентджонг для ритуальных танцев. Ему более пятисот лет. Адела мне говорила, что, помимо детективов, ты пишешь книги о восточных боевых искусствах, но я не предполагал, что ты знаешь, как называется это оружие.

- Я видела рентджонг на фотографии. У него особая, пистолетная форма рукоятки. Я хорошо его запомнила, потому что не так часто можно встретить нож, который держат не рукой, а пальцами ноги.

- Рукой его тоже можно держать, - заметил Стив, - хотя это выглядит менее зрелищно.

- Но ведь наверняка это очень дорогая вещь. Чего ради ты решил подарить его мне? Вряд ли ты делаешь это только из-за моих прекрасных глаз.

- Это просто подарок.

- Нет, это не просто подарок. Я не могу его принять.

- Можешь. Это тебя ни к чему не обязывает. У меня действительно нет задних мыслей.

- Извини, но я не верю в подобный альтруизм.

- Тогда считай, что я делаю это из благодарности,

- Из благодарности? За что? Мы никогда раньше не встречались, так что вряд ли я могла оказать тебе услугу, стоящую антикварного рентджонга.

Иродиадис задумчиво посмотрел на меня.

- Ты веришь в прошлые жизни?

Я тихо застонала и расслабленно плюхнулась в кресло. Только этого не хватало. Еще один псих, сдвинутый на эзотеризме.

- Я была знакома с тремя парнями, настаивавшими на том, что в прошлой жизни они были царем Давидом. Кроме того, я успела пообщаться с перевоплощениями бога Тота, Чингисхана, Евы Браун и египетской царицы Хатшепсут. Мадам Хатшепсут утверждала, что она может запросто читать древнеегипетские иероглифы, но, к сожалению, только в тот момент, когда у нее над головой висит летающая тарелка и посылает ей в мозг специальный электронный луч. Моя мама решила быть оригинальной, и в прошлой жизни она была всего лишь лошадью и исполнительницей танца живота. Как, спрашивается, после этого я могу не верить в прошлые жизни?

- Не стоит иронизировать, - серьезно сказал Стив. - Однажды, можно сказать, что это было в прошлой жизни, ты, даже не подозревая об этом, спасла меня от смерти. Я привык платить свои долги.

В его голосе было что-то особенное. Я подумала, что Иродиадис не слишком напоминает шизанутых поклонников эзотерических учений. Странно все это.

Впервые с момента нашего знакомства я внимательно взглянула на Стива. На меня спокойно и сосредоточенно смотрели красивые темно-серые глаза. Снова этот разрез глаз! Точно такой же, как у Марка Симонии или как у убитого на Сицилии Сергея Адасова. Еще одно совпадение? Или... Нет, этого просто не может быть.

- Как я спасла тебя?

- Разве это имеет значение?

- Для меня да.

- Возможно, когда-нибудь ты узнаешь об этом.

- Почему не сейчас?

- Считай, что я пытаюсь пробудить твое любопытство, а может быть, даже и симпатию. Признайся, я ведь не очень понравился тебе во время нашей первой встречи.

- Дело не в этом. Просто мне показалось, что ты проявляешь ко мне излишний интерес. Поскольку ты, насколько я понимаю, ухаживаешь за Аделой, я давала тебе понять, что мне это неприятно.

- Значит, ты хорошая подруга, - усмехнулся Иродиадис.

- Просто я считаю, что мужчин на свете несравнимо больше, чем подруг.

- Я вовсе не собираюсь ссорить тебя с подругой. Когда вы регистрировались, я увидел вас обеих в холле гостиницы и сразу узнал тебя. Если честно, я познакомился с Аделой, чтобы побольше узнать о тебе

- У тебя на все есть ответ.

- Так ты принимаешь мой подарок?

- Да. Но только при условии, что когда-нибудь ты расскажешь мне захватывающую историю о том как я в прошлой жизни спасла тебя. Кстати, кем я была в прошлой жизни - женщиной или мужчиной?

- Ты была такая же, как сейчас.

Я встала с кресла и взяла из коробки рентджонг.

- Спасибо за подарок. Он просто великолепен.

- Мне нужно идти. Адела, наверное, уже одевается. Мы зайдем за тобой в пять, чтобы поехать в Батубулан.

Стив повернулся и направился к двери. Нацелив ему в спину острие рентджонга, как дуло пистолета, я негромко, но угрожающе произнесла по-русски: "Руки вверх!"

Иродиадис на мгновение замер, и я увидела, как напряглись мышцы у него под рубашкой. Напряглись - и тут же расслабились. С обаятельной улыбкой Стив повернулся ко мне.

- Ты что-то сказала?

- Я сказала: "Руки вверх", - я вновь перешла на английский. - В детстве я просто обожала играть с оружием и постоянно брала пленных.

Иродиадис шутливым жестом, поднял руки.

- Сдаюсь. Будем считать, что ты взяла меня в плен.

- Договорились, - засмеялась я. - Значит, до пяти?

- До пяти.

Стив махнул на прощанье рукой и вышел в коридор.

Когда за ним закрылась дверь, улыбка сползла с моего лица. Стефанос Иродиадис знал русский язык, но он явно предпочитал, чтобы окружающие об этом не догадывались. Он хорошо разбирался в холодном оружии. Он оказался на Бали в тот момент, когда акулы преступного мира готовились вцепиться друг другу в глотку из-за электромагнитной бомбы Семена Тетерина. И, главное, этот редко встречающийся разрез глаз. Точно такой же, как у Марка Симонии и русского киллера #1. Действительно ли его имя было Стефанос Иродиадис или на самом деле мнимого грека звали Сергей Адасов?