Чисто семейное дело - Полина Дельвиг

Подполковник, похожий на плейбоя, произвел на Дашу сильное впечатление. Она зарумянилась и уже более дружелюбным тоном произнесла:

— Я, конечно, постараюсь вспомнить все, что знаю, но с ее матерью я и вовсе не была знакома.

— Тогда начнем ab ovo[6]. Где и когда вы познакомились со Светланой?

Молодая женщина задумалась.

— Меня с ней познакомил Лева Либерман. Мы учились на одном курсе — с Левой, разумеется. Впервые я ее увидела году в восемьдесят девятом… Нет, нет, в девяностом. Точно, в девяностом, в марте месяце, на ее же дне рождения.

— И что вы можете о ней рассказать?

— Да ничего особенного: хитрая, жадная, лживая… Простите, все время забываю, что она умерла…эПодполковник махнул рукой.

— Не рефлексируйте, меня интересует только конкретная информация. Итак?

Даша грустно усмехнулась и обхватила плечи руками:

— Знаете, есть такая порода женщин, которые целый день валяются кверху… юбкой, ни черта не делают, но при этом считают весь мир себе обязанным. Вот и Светка была такой же… Тянула деньги со всех, кроме грудных младенцев, да и то лишь потому, что в памперсах карманов нет. Однажды мы даже поймали ее на воровстве.

Подполковник приподнял одну бровь и вынул из кармана жилетки изящный данхилловский портсигар. Даша, на пару с Томеком, потрясенным ничуть не менее, а может, даже более, чем она, завороженно наблюдали, как российский разведчик элегантно постучал сигаретой о золотую крышку и так же элегантно прикурил.

— И как она на это отреагировала? — спросил он, поднимая глаза, в которых плясала искорка.

— Честно говоря, у нас пороха не хватило ей об этом сказать, — смущенная свидетельница отвела взгляд. — Мы, конечно, потребовали от Левы с ней разобраться, но… В общем, скандала не получилось.

— А Лева был в то время ее любовником?

— Да.

— Понятно. И они продолжали потом встречаться?

— Да что вы! Он хоть и дурак, но кто же хочет быть посмешищем? Тем более что Либерман решил с ней расстаться еще до того. Думаю, именно известие о разлуке с его деньгами и заставило ее обчистить наши карманы.

Полетаев, сделав пару затяжек, осторожно потушил сигарету.

— Значит, оказавшись в безденежной ситуации, Светлана могла решиться, скажем так, на крайнюю меру?

— Ну, во-первых, для нее всякая ситуация была безденежной, — презрительно скривилась Даша, — а во-вторых, сомневаюсь, что воровство казалось ей крайней мерой — так, один из способов поправить положение. Ну в самом деле, не спрашивать же каждый раз разрешения!

— А в последний раз вы виделись…

— Лет пять назад, случайно, в ресторане. Перекинулись парой слов и все.

— Что за ресторан?

— Не помню название. Где-то недалеко от «Метрополя». Мы раз в год собираемся там с приятелями, теми, кто может приехать.

— Куда приехать, откуда? — не понял Полетаев.

— Почти все мои друзья юности разъехались из страны и живут сейчас за границей.

— Почему? — сразу заинтересовался подполковник

— Ну вы спросили! — усмехнулась Даша. — Кому в конце восьмидесятых годов нужен был интеллигентный выпускник института, не умевший торговать компьютерами или воздухом? Не поверите, но не все могут одновременно воевать и с бандитами, и с государством. Поэтому каждый из них перетряхнул историю предков и вперед!

— В каком смысле? — снова не понял Полетаев.

— Как вас в разведку-то взяли? — проворчала Даша. — Небось по блату?

— Что-то в этом роде, не отвлекайтесь.

Она откинулась на стуле и снова положила ногу на ногу.

— Знаете, так же, как у каждого англичанина свой скелет в шкафу, у каждого порядочного русского в шкафу еврейская бабушка. Принесите кости вашей бабушки в посольство и езжайте на свою историческую родину: хотите в Америку, хотите в Австралию. У каждого еврея своя родина.

— Ладно, оставим это на их совести. — Подполковник скользнул взглядом по вновь обнажившемуся бедру. — Итак, вы встретили Лунину в ресторане, вы разговаривали, о чем?

— Честно говоря, ни о чем. — Она пожала плечами. — У нас была мужская компания, я собиралась замуж и хотела познакомить своих друзей с будущим избранником, однако они больше интересовались этой заразой, чем… моим женихом. Пришлось немного поболтать.

— И с тех пор вы ее не видели и ничего о ней не слышали?

— До вчерашнего дня — нет.

— Телефон вы ей тоже не давали?

— Упаси господь! Более того, мой телефон в Москве знают всего шесть человек, включая родителей. И поверьте, ни один из них в здравом уме и трезвой памяти никогда бы не дал его Светке.

— Они были знакомы с ней?

— Да, именно потому и не дали бы.