Лопнувшее колесо фортуны - Валентина Андреева

– …и к утру примем форму оригинальной лесенки-стремянки. Трехсторонней и безголовой, – мрачно предсказала Наташка. – К тому же на улице комары разгулялись.

– Им и без нас весело, – зевнула я и посоветовала подруге остаться в комнате.

– Одной?! – всколыхнулась она. – По соседству с холлом, где лежал покойник?!

– Не одной, а с матрасом, – поправила я. – Классический пример мании величия. Ради тебя покойник возвращаться сюда не будет. Да кто ты ему такая? Вы с ним даже не знакомы.

– Вот и познакомятся, – не подумав, брякнула Алена, сгребая пледы в кучу.

Реакция Натальи была мгновенной. Откуда только силы взялись. Благодаря им, мы с Аленкой скатились на пол и, потирая лбы, еще разок отметили качество матраса, заметив, что он мог бы быть и пониже. Допустим, как циновка. Мудрая нация японцы и иже с ними…

Все наши усилия протащить матрас через дверь успехом не увенчались. Ну не проходил он никаким боком. Умная мысль сдуть его так и осталась умной, но нереализованной: не знали, где искать насос, чтобы потом опять надуть. Наверняка Денис утащил его с собой. А своими силами мы эту койку, если и надуем, то «к обеду в среду». Не на этой неделе. Так и оставили непроходимую штуку в комнате.

На улице оказалось не намного прохладнее, чем в комнате. Я позволила себе высказать это замечание вслух. А для храбрости – вроде как все еще находимся в доме! На меня шикнули, призывая к тишине.

Земля охотно делилась накопленными за очередной жаркий день излишками тепла, а лес – тягучими натуральными ароматизаторами. И никаких искусственных добавок, идентичных натуральным! Мелькнула мысль, что надо сводить к минимуму пользование косметикой. Уж не женская ли часть общества надоумила производителей продуктов питания приукрашивать товар разными там пищевыми, и не очень, красителями. Впрочем, мужская половина не отставала – издревле пользовалась макияжем. Скорее всего, именно с них все безобразие и началось. Комары отсутствовали. Надышались токсикоманы концентрированными запахами и теперь валяются где-нибудь в кустах, балдея от глюков.

Дом был погружен в темноту, только в холле горел небольшой ночничок, по просьбе Натальи освещавший место прежнего залегания покойного продавца. А пусть знает, что оно под контролем. Перед крыльцом, перекрывая к нему доступ, стояли две машины с приоткрытыми окнами. В нашей, как и предполагали, спал богатырским сном Дмитрий второй, в машине Дениса богатырским сном почивали братья Савельевы. Надо же, какие заботливые! Так бесшумно прибыли. Распоясавшиеся в траве кузнечики выдавали немыслимые трели, заглушавшие сводный хор лягушек, распевавшихся где-то внизу у реки. И от этих мирных, без комариного писка звуков веяло таким уютным спокойствием, что не хотелось уходить. Подложив под себя пледы, мы в живописном беспорядке расселись на крыльце, внимая бесплатному концерту, который удачно дополняли легкие похрапывания Паши и Гоши.

Мне показалось, что я не засыпала. Просто закрыла глаза, а открыла, когда стало совсем невмоготу – заломило спину. Распрямлялась медленно и с трудом, жалея при этом дочь и Наталью. У них все впереди. Подруга ухитрилась скособочиться так, что напоминала овальную баранку – «челночек» называется. Только с одной стороны надкусанную. Алену вообще не было видно – завернулась в плед, оставив на свободе один нос. По нему я и определила, что подголовником ей служит Наташкин «окорочек». Что служило подушкой мне, не помню. Вполне объяснимо, если вообще не помню самого факта сна. Было совсем светло, хотя солнце еще только готовилось к своему торжественному выходу. Предтеча – розовый цвет неба разных оттенков, от слабого до насыщенного, завораживал. Но, увы, картина не была полномасштабной – мешал дом. Оценив свои возможности по достоинству, я сделала неутешительный вывод: ни через одну машину не перепрыгну. И это радует. Хотя бы тем, что я все еще в своем уме.

Решение пришло быстро. Я же говорю, что в своем уме. Осторожно проникнув в дом, а затем в нашу несостоявшуюся спальную комнату, я выпрыгнула из окна, порадовавшись отсутствию внизу решетки. Кто-то додумался прислонить ее к стене. Сигануть вниз было минутным делом, причем продуманным. Не понравилось само приземление, хотя я и обеспечила себе лучший аналог соломки – подушку, предусмотрительно скинутую вниз, чтобы предотвратить жесткую посадку. Однако безмозглая подушка вообразила, что ее дело сторона. Этой стороны она и придерживалась, тогда как я целенаправленно свалилась прямо на бетонную отмостку под окном, в полуметре от «соломки». А все потому, что мне послышались шаркающие шаги в холле. Кто-то решил заглянуть в нашу комнату. Ну я и застеснялась…

Несмотря на определенные сложности приземления, на ноги я вскочила быстро, со второй попытки. И сразу же рванула за угол, к тропинке, ведущей к реке. Подушку прихватила с собой намеренно, кто знает, что вообразит посетитель, обнаружив ее под окном. Нет бы сначала наведаться на крыльцо. Именно там лучший вариант объяснения – нас принудительно выселили из комнаты. Вместе с вещами.

Подушка, цепляясь по дороге за кусты, выпадала из моих рук не единожды. Был момент, когда я вообще решила временно от нее избавиться. Но она неожиданно вспомнила роль соломки. Шлепанцы заскользили по мокрой от росы траве, и я пожалела, что не обучена слалому. На крайний случай – технике безопасности при скоростном спуске с гор. Взбрыкнув, шлепнулась на вовремя подвернувшуюся подушку и от души порадовалась, что она тоже не обучена слалому.

Оказавшись, наконец, на берегу, я постаралась вспомнить цель, с которой, можно сказать, рискуя собственным здоровьем, сюда скатилась. Напрашивалась только одна причина: простирнуть в реке основательно изгвазданную наволочку. Потом… потом ее следует сразу же выкинуть. Да кому нужна такая рвань?

Я с тоской посмотрела на алеющую полоску востока. И обругала себя за беспамятство. С берега наблюдать восход солнца было несравненно хуже, чем сверху. Какая нелегкая понесла меня к реке? В первоначальный план этот безумный бег с препятствиями не входил, я собиралась обежать дом с тыла и застыть у его правого крыла. Вот там обзор так обзор!

С надеждой, что, возможно, еще не все потеряно, кроме одного шлепанца, я подхватила несчастную подушку и ринулась назад. Почти сразу утратила и второй шлепанец, зато через пару метров обнаружила первый, но поднимать не стала. Спускаться в них еще кое-как можно, но карабкаться вверх… Ноги выскальзывают. Потом за шлепками сбегаю… Если их ночной обходчик в маске не зашвырнет куда подальше..

Как, кстати, я о нем вспомнила – наверх летела стрелой, а посему восход мы с подушкой все-таки застали. Уложились минута в минуту, присоединившись к хорошо знакомому родному сообществу, но без хозяев дома. Меня приветливо поздравили с добрым утром. Я в долгу не осталась и сразу застыла от восторга. Удивительная картина! Такое ощущение, что не просто встречаешь новый день, а получаешь дорогой и эксклюзивный подарок прямо из ласковых рук родной земли. Ахи и охи постепенно сходили на нет – обратно пропорционально восходящему светилу, несущему с собой убойную жару. Дольше всех восторгалась Наташка, предположившая, что именно я это великолепное зрелище и организовала. Иначе с чего мне выглядеть так, как будто я секунду назад с неба свалилась. Усталая, поцарапанная, но довольная. А главное, с растрепанной подушкой, сыгравшей роль парашюта.