Завещание английской тетушки - Мила Серебрякова

– Если она знала истинного убийцу, почему не заявила об этом раньше? Зачем ждала долгих семь лет и заговорила лишь тогда, когда Леонтий оказался на свободе?

– Интересный вопрос, но он не по адресу.

Алиса затряслась.

– Мне страшно.

– Чего вы боитесь?

– Теперь всего.

– Почему теперь?

– Неприятности начались после оглашения теткиного завещания. Семью стал преследовать рок. Сначала Поля, потом Леонтий, Антонина Алексеевна, мой неродившийся ребенок… Кажется, кто-то невидимый постоянно за нами наблюдает и ждет. Ждет подходящего момента, чтобы совершить нечто ужасное. И вот новое убийство.

– Алиса, что вы можете рассказать о Полине?

– Если вы пообщались с Лианой, то ничего нового я не добавлю. Наверное, уже поняли, что Поля была далеко не ангел. Эгоистичная, избалованная, она умела только брать. Отдавать ее не научили. Жила по принципу: все и всегда должно принадлежать лишь мне. Меня Полина невзлюбила сразу. Над Леонтием постоянно подшучивала, издевалась, а порой доводила брата до белого каления. Слышали бы вы, какой скандал закатила Поля, узнав о моей беременности! Ор стоял на всю Москву. Ну как же, ведь у Леонтия появится законный наследник, он получит миллионы Веры, а Полечка останется с носом. Обвиняла нас в заговоре, бесчестии. Да только заговора-то никакого не было. Я забеременела за несколько месяцев до кончины Веры, посему ни о каком завещании и слыхом не слыхивала. Но разве ж Полинку можно было в чем-то убедить? Бесновалась она долго, проклинала меня каждый божий день.

– Как Леонтий реагировал на выпады сестры?

– Он не железный, у него тоже есть нервы. Конечно, он срывался, вступал с ней в перепалку, пару раз отвешивал пощечины. Но другого языка Поля и не понимала.

– А как у вас складывались отношения с Лианой?

Виноградова ответила не сразу. Подбирая нужные слова, проговорила:

– Лиана – девушка-загадка. У них с Полиной было много тайн, о которых мы могли только догадываться. Они секретничали, перешептывались, но Лианка в отличие от сестрицы никогда не высказывала вслух свое неудовольствие мной.

– Но в глубине души вы были ей неприятны, я правильно поняла?

– Трудно сказать. Знаете, Лиана никогда не скажет того, о чем думает в действительности. Она скрытная, умная, хотя на первый взгляд кажется беззащитным созданием, которое нуждается в постоянной опеке. Но такое мнение ошибочно, уверяю вас. Лианка очень сильная личность, она лидер по природе. Все держит в себе, вызвать ее на откровенный разговор довольно сложно. На лице постоянная маска безразличия ко всему, на деле же она весьма импульсивна. Сколько раз я замечала, как Лианка, приезжая к нам на праздники, сидела за столом словно в воду опущенная – хмурая, неразговорчивая, вся в себе. И вдруг ни с того ни с сего начинала хохотать. Спрашиваешь, в чем дело, а она, оказывается, перебирала в голове свежие анекдоты.

Ката отхлебнула остывший кофе.

Алиса продолжила:

– После смерти Полины Лиана надолго замкнулась, но со временем все вернулось на круги своя. Время – отличный лекарь, оно зарубцовывает даже самые глубокие раны.

– Сейчас вы общаетесь?

– А как же. В обязательном порядке.

– Алиса, вопрос в лоб: кто, по вашему мнению, мог настолько сильно ненавидеть Леонтия, что решился на столь ужасную подставу?

Виноградова быстро заморгала.

– Я несколько лет ломала над этим голову. Ни одной мысли. Ни одной! Он был в контрах лишь с Полиной, но она не в счет.

– А сам Леонтий, что он думает?

– Муж на свободе уже пять месяцев, но мы ни разу не затронули данную тему в разговоре. Леонтию ни к чему возвращаться в прошлое, он должен жить настоящим. И только им. А Лиана, она ничего не говорила касательно убийства сестры? Ведь ей было известно много интересных деталей.

– В смысле?

– Ну, например, она знает, что именно хотела устроить Полина в пансионате. Знает, но молчит.

– Поясните.

– Поля задумала какую-то авантюру, я нисколечко не сомневаюсь. Помимо дня рождения она готовила окружающим большой сюрприз. Таковы были ее собственные слова. Вот только что за сюрприз, так и осталось неизвестным. Она не успела преподнести его домочадцам.

– Это ваши догадки или вы можете подкрепить их фактами?

– Могу. Я могу пересказать вам услышанный мною разговор сестер, который произошел за пару дней до празднования двадцать четвертого дня рождения Полины…

* * *

Алиса с Антониной Алексеевной отправились в магазин. Накупив продуктов, женщины уже подходили к дому, как вдруг свекровь всплеснула руками:

– Алиска, мы же не купили сгущенку!

– Ой, правда. Ну я сейчас сбегаю.

– Нет, иди домой, ты и так находилась, я сама вернусь в магазин.

Алиса открыла входную дверь, поставила сумки на галошницу, а сама прошла в ванную.

Полина с Лианой о чем-то громко спорили. Алиска хмыкнула: опять у Польки приступ гнева.

Из коридора, помимо своей воли, Алиса услышала раздраженный голос последней:

– Лианка, ты обязана оказать содействие и поддержать меня в моем начинании! – требовала Поля.

– И не подумаю. Пока не скажешь, что задумала, я пас.

– Всего-навсего хочу восстановить справедливость.

– Каким образом, можешь наконец объяснить? И не заикайся о справедливости, будь честна хотя бы передо мной. В первую очередь ты хочешь единолично завладеть деньгами Веры.

– А ты нет?

– Я не столь меркантильна.

– Ты глупа и занудна.

– Иногда мне хочется тебя пристукнуть! – в сердцах воскликнула Лиана. – Ты становишься неуправляема.

– А ты пристукни, – веселилась Поля, – пристукни.

– Закончим разговор.

– Нет, подожди. В любом случае, с твоей помощью или без, но я не откажусь от задуманного. В субботу в пансионате вас ожидает большой сюрприз. Ох, и повеселюсь я!

– Рискуешь навлечь на свою головушку множество ненужных проблем.

– И пусть. А вот твое нежелание действовать заодно с родной сестрой наводит на определенные мысли. Лианка, пойми, мы можем сказочно разбогатеть. У нас будет много шикарных шмоток, дорогие иномарки, мужики табуном ходить станут…

– Не за нами, а за нашими деньгами.

– Плевать! Главное – мы окажемся на вершине популярности. Или предпочитаешь всю жизнь ходить в обносках?

– У меня хорошая одежда.

– Ха! Рассмешила… Видела у Вальки новый прикидик, который ей папаша привез из Германии? Вот это вещь, я понимаю. А у нас… Мы ж все шмотье покупаем исключительно на вещевых рынках. Мне надоело, я хочу отовариваться в бутиках. В самых дорогих!