Моя профессия – смотрящая - Николай Катаев

Что теперь сделает олигарх? Поверил ли он, что Вероника не хотела действовать против него? Если бы это было не так, то она бы не обращалась к нему. И уж тем более не прилетала бы в Москву. Но вот что ему придет в голову? Здесь он в своей вотчине, которая называется РФ. И здесь ему многое дозволено. А кто знает, куда они с дочкой улетели? Никто. И кто спохватится, если они не вернутся? Только хозяин дома, потому что не оплачена аренда за очередной месяц.

Вероника подошла к Ане, села рядом и обняла ее. Девочка что-то почувствовала и прижалась к ней. От этого ей стало как-то спокойнее.

* * *

В дверь тактично постучали, выждали пару секунд, а потом появился пожилой человек низенького роста в сереньком костюме и с пушком редких седых волос на голове.

— Разрешите? — скорее по привычке, чем по необходимости, спросил человек и двинулся к столу.

Вероника так опешила, что просто не успела ничего вымолвить.

А человек положил на стол папку, вынул что-то из нее и сказал казенным голосом:

— Мне поручили произвести опознание. Прошу подойти к столу!

При этом он не смотрел в их сторону, а был занят исключительно своими бумажками.

Совершенно не представляя себе, что он от нее хочет, Вероника поднялась и подошла. Человек в сером костюме выложил перед ней шесть фотографий мужчин, одинаково напряженно глядящих в объектив камеры, и спросил:

— Вам знаком кто-либо из этих людей?

Вероника молча ткнула пальцем в снимок, на котором был запечатлен Константин, только моложе и с серьезным видом, а совсем не с ироничным, как сейчас. Серый человек взглянул на оборотную сторону снимка, отложил его в сторону и аккуратно собрал остальные.

— Благодарю вас! — произнес, все еще глядя в стол, а потом направился к выходу.

За все это время Вероника не произнесла ни слова. Они ему и не требовались. Всю свою жизнь он рассматривал других людей в качестве объектов расследования и не более того. И продолжал это делать, даже уйдя в частный сектор после отставки из государственных органов. Какая разница, кто перед ним?

Опять потянулось время.

— Мама! Я хочу уйти отсюда, — начала ныть Аня.

Вероника, как могла, успокаивала ее, думая при этом о том, что их ждет впереди. Теперь мысль была лишь о том, чтобы вырваться отсюда и спрятаться где-нибудь от этих людей, играющих в свои миллионные игры. Инстинктивно она чувствовала опасность.

На этот раз дверь отворилась без стука. По-хозяйски. Вошедший уселся на свое место и спросил:

— Ну, что делать будем?

На этот вопрос у Вероники не было ответа. У каждого свои дела. У него свои, у нее свои. Но вместо нее ответила Аня:

— Я устала. И есть хочу.

При всей своей напыщенности ее собеседник явно растерялся. Но потом быстро взял себя в руки и, пробормотав что-то себе под нос, потянулся к селектору:

— Нужно ребенка покормить. Организуй что-нибудь!

— Я хочу children’s menu: chicken nuggets and French fries из «Макдоналдса», — безапелляционно заявила Аня, понимая, что настал тот момент, когда можно быть требовательной и ей пойдут навстречу.

Олигарх скривился, ничего не поняв.

— Зайди сюда! — бросил он в селектор.

До того момента, как, постучавшись, вошла та самая любезная женщина, сидели молча.

— Так. Вы там решите проблему, — начальственным голосом приказал он и показал в угол. — А мы тут побеседуем о своем.

Вероника пересела поближе, одним глазом наблюдая, что происходит в углу.

— С Орехом все ясно, — начал он, — теперь скажи мне, с кем они еще контактировали?

— С Вано Шалвовичем и с Ашотом… — Вероника пыталась вспомнить отчество.

— Что? И с Ашотом тоже? — удивился ее собеседник. — И он тоже продался?

— По-моему, нет. Идет торговля.

— Ашот… — задумчиво проговорил олигарх, видимо, вспоминая о чем-то. — Ладно, разберемся. А что с этим третьим?

По всему было видно, что ему даже противно выговаривать имя и отчество грузина.

— Там сложный случай. Он их выставил вон.

А в углу Аня и женщина обо всем договорились, и девочка проследовала к креслу, которое она облюбовала. Женщина с приятной улыбкой сказала:

— Через полчаса доставят.

Вероника, глядя на нее, не представляла себе, как она каждодневно общается с таким типом, как ее шеф. Даже за большие деньги. Ей казалось, что если бы она была на ее месте, то прибила бы его на второй день. А эта женщина явно работала с ним не первый год. Они понимали друг друга с полуслова. Такое можно объяснить только тем, что она начинала с ним десятилетия назад, когда они оба были молоды и их отношения были другими, и с тех пор она все время шла с ним рядом, пока он поднимался по крутой спирали вверх на свое нынешнее место на вертикали власти. В Америке подобная ситуация называется back street — «переулок», хотя в русском не находится соответствующего эквивалента.

Убедившись, что с Аней все в порядке, Вероника приготовилась к продолжению допроса.

— Так. Теперь давай с тобой разберемся. Что ты с этого имеешь?

Он сделал ударение на «ты».

— Шестьсот долларов в день плюс расходы.

Он ей явно не поверил, хотя Вероника попыталась изобразить невинный взгляд.

— Они меня просто обманули, — начала она развивать тему. — Я заподозрила неладное, поэтому и позвонила.

Но и это его не убедило.

— Давай дальше! Что тебя связывает с твоим, как ты его называешь, Константином?

Прозвучал колокольчик тревоги. Почему «как ты его называешь»? И почему «твоим»? У него явно складывалось неправильное представление о ее роли в этой истории.

— Ничего не связывает. Он меня нанял, и я выполняла его поручения.

— И с чегой-то вдруг он тебя нанял, а ты взялась выполнять его поручения? Откуда ты его вообще знаешь?

Понимая, что ответ о том, что она его видела один раз в жизни в аэропорту, улетая из Москвы после истории с лабораторией в Химках, покажется ему неправдоподобным, решила, что настало время перейти в атаку. И тот факт, что они отнеслись со всей серьезностью к требованию Ани привезти ей еду из «Макдоналдса», прибавило Веронике уверенности, что она ему нужна для каких-то своих целей.

— Так. Давайте определимся. Я принесла вам информацию о группе, которая, как я понимаю, действует вопреки вашим интересам. Вы меня пытаетесь с ними связать? Тогда давайте закончим этот разговор и разбирайтесь с ними, как хотите.

— Ты подожди! Не кипятись! Речь идет не обо мне, а о тебе. Ты хочешь остаться одной против кавказских мафиози?

Тут он был прав. Изя явно успел донести об ее присутствии, а Константин мог подбросить информацию о том, что через нее он смог добраться до компа Вано.