Стена плача - Татьяна Бочарова

Старуха поглядела ему вслед и безнадежно махнула рукой.

–Совсем распустился, озорник. Балуешь ты его, Сережа, свыше всякой меры.

–Ладно тебе, Нинюсь.– Ася обняла ее за плечи.– Он почти все съел, а вареную морковку все равно не будет, что хочешь с ним делай.

–Я, между прочим, в детстве тоже терпеть не мог эту морковку,– засмеялся Сергей,– а сейчас – с превеликим удовольствием! И не только ее, а все, что дадите – есть хочется зверски!

После ужина у Аси неожиданно разболелась голова. Она приняла таблетку, однако та не помогла.

–Слушай,– Сергей озабоченно дотронулся до ее лба,– да у тебя жар. Правда, ты горячая, как кипяток.

–Не может быть,– вяло возразила Ася, чувствуя, как ноги и руки становятся ватными и неприятно закладывает уши.

–Может, еще как. Возьми градусник. Или нет, сиди, я сам принесу.

Он принес термометр, сунул его Асе под мышку и вынул ровно через пять минут.

–Ну что я говорил! Тридцать восемь и шесть. Простыла.

«Значит, горячий душ не помог»,– сквозь стремительно наваливающуюся сонную одурь подумала Ася.

–Тебе нужно лечь. Завтра вызову участкового врача, пусть выпишет больничный.

–Завтра нам нужно ехать за деньгами для костюмов,– слабо попыталась возразить Ася,– я утром должна Кристе позвонить, мы…

–Ничего ты не должна.– Сергей крепко взял ее под локоть и повел в спальню,– Это может быть и грипп. Как раз в это время начинается эпидемия.

Тело начало ломить, глаза слипались, горло саднило. Ася послушно доплелась до кровати и легла. Тотчас ее затрясло, как в лихорадке.

–Спи,– Сергей укрыл ее одеялом, потушил верхний свет, оставив гореть лишь ночник,– и не вздумай завтра выходить из дому, а то я тебя знаю: таблеток наглотаешься и побежишь в свой ДК.

Она уже дремала. Перед глазами мелькали, смешиваясь, странные картины. Они напоминали кадры из фильмов, выхваченные разрозненно и наугад.

…Вот она едет в автобусе, дорога незнакомая, а за окнами почему-то плещется море. Оно такое реальное, близкое, теплое, что ей немедленно хочется выскочить из автобуса и нырнуть в ласковые зеленоватые волны. Ася уже готова сделать это, но вдруг по пути к морю возникает стена, высокая и совершенно глухая. Ася идет вдоль стены, надеясь обойти ее, но конца все нет и нет. Тогда она хочет перелезть на другую сторону, цепляется руками за гладкую поверхность, ноги ее скользят, пытаясь нащупать хоть какую-нибудь опору, но срываются.

Ася падает вниз, к подножью стены, и слышит, как совсем близко, всего в нескольких метрах от нее, призывно и таинственно шумит море…

Утром ей стало хуже. Температура поднялась выше тридцати девяти, начался выматывающий сухой кашель. Участковый врач грипп не признал, однако прописал лекарства и постельный режим.

Весь день Ася провела в полусне, открывая глаза лишь затем, чтобы выпить таблетки из рук Нинюси, и тут же снова проваливалась в жаркое беспамятство.

Она пришла в себя лишь к вечеру, и первая мысль была об Алексее. Часы показывали шесть пятнадцать. Это означало, что он ждал ее уже час и даже больше.

Асю охватил ужас. Получается, она нарушила свое слово. Что теперь подумает Алексей? Ведь он и так считает ее почти что призраком, чудесным видением, которое посетило его случайно и вот-вот должно исчезнуть.

Она попробовала подняться с постели, но перед глазами тут же замелькали разноцветные круги. Ясно, что в таком состоянии дальше собственной спальни не уйдешь, к тому же как проскочить мимо бдительной Нинюси!

Ася смирилась, что придется ждать до завтра или даже до послезавтра. Ей снова захотелось спать. Она свернулась клубком, натянула на себя одеяло и закрыла глаза.