Смерть на фуникулере - Тони Бранто

Карлсен кивнул.

– Но, возможно, я говорю слишком быстро и вы ничего не успеваете понять?

Карлсен покачал головой.

– Я услышал каждое ваше слово, – сказал он.

– Это хорошо. А то Анжеле Роксвелл, моей подруге, пришлось несладко. Она ох как долго обучала прислугу из Швеции внятно разговаривать. Хотя, с другой стороны, когда по-английски пытаются говорить китайцы…

Мистер Палмер положил ей ладонь на плечо.

– Дорогая, давай дадим сказать мистеру Карлсену.

Эта мысль не приходила в голову миссис Палмер. Она с долей интереса решила посмотреть, что из этого выйдет.

– Спасибо, что согласились ответить на мои вопросы.

Адам кинул быстрый взгляд на Каннингема – тот стоял невидимкой в углу комнаты. О его присутствии уже давно позабыли.

– Прежде всего я хочу спросить, были ли вы знакомы с кем-либо из Робинсонов до этой поездки?

– Не были, – ясно ответил Ричард Палмер.

– Мы впервые увидели их в отеле «Сорока», – сочла нужным заметить Софи Палмер. – Хотите спросить, что я о них подумала? Я подумала – эта семья вся в напряжении. Да, я так и подумала. Я сказала об этом мистеру Палмеру в то утро. Правда, Дик, я так и сказала?

Ричард Палмер кивнул.

– Почему вам так показалось? – спросил Карлсен.

– Я сразу поняла, что дело в миссис Робинсон. Я тогда подумала: эта женщина не уверена в себе, из-за этого отношения внутри семьи не ладятся. Я сразу же сообщила об этом Ричарду. Да, Дик?

Мистер Палмер кивнул.

– И почему вы решили, что миссис Робинсон была не уверена в себе?

Софи Палмер выпрямила спину, приняв важный вид.

– Такие вещи чувствуют только женщины. Поэтому вам я не смогу объяснить. Послушайте, сколько вам лет?

– Двадцать, – ответил Адам.

– Совсем ребёнок, – миссис Палмер пожала плечами. – Погодите, я, кажется, поняла. Это на вас маскировка, должно быть? Вы, наверное, учитесь на секретного агента или шпиона, а здесь, в горах, проходите стажировку?

– Ну надо же… как ловко вы меня раскусили!

Миссис Палмер развела руками.

– Просто вы так выглядите, ну… странно. Вот я сразу и поняла, что здесь что-то не так. Не расстраивайтесь. Мы с Ричардом вам поможем. У вас уже был опыт такого рода?

– Боюсь, что нет. Это дело – первое для меня.

– Но вы хотя бы разбираетесь в криминологии, психологии? Если что, психология – мой конёк, – заверила миссис Палмер.

– Увы, моя основная специальность – биология.

– А, ну я сразу это поняла. Вы так похожи на лаборанта. Но, боюсь, не разбираясь в психологии, вы с познаниями о цветах и деревьях далеко не уйдёте.

– Именно поэтому я очень надеюсь на вашу помощь, миссис Палмер.

– Что ж, всегда приятно помочь юному дарованию. Мы поможем, ведь правда, Дик?

У Ричарда Палмера был немного растерянный вид. Он молча кивнул.

Карлсен вернулся к вопросам:

– Ваша поездка в отель «Мамонт» была запланирована заранее?

Миссис Палмер покачала головой:

– Нас неожиданно пригласила сюда мисс Бёрч, с которой мы познакомились в Бледе…

Мистер Палмер перебил её:

– Она не приглашала нас, боюсь, мы сами напросились.

– Дик, но она собиралась нас пригласить! Разумеется, ты не разбираешься так хорошо в людях, как я.

– В этом ты права, дорогая.

– Ну о чём и речь. Мисс Бёрч молода, но очень вежлива и тактична, и ей было неловко звать нас вот так, с бухты-барахты, с собой, ведь, когда приглашаешь супружескую пару, нужно сразу думать об интересах двоих, а это всегда сложнее. Но благодаря моему чутью я сразу распознала тоску и мольбу в её глазах. Я поняла, что ей одиноко в поездке, и потому сразу взяла быка за рога и предложила ей, чтобы мы поехали все вместе.

– Похоже, вы очень чуткий человек, миссис Палмер, – сказал Карлсен. – Вы были удивлены, когда узнали, что миссис Робинсон скончалась?

– Удивлена? Да, пожалуй, я могла бы сказать, что была удивлена. Конечно, не так, как когда по радио сообщили, что Бетти Дейвис не дали «Оскар» за «Мистера Скеффингтона» лет пять назад. Вот тогда я была по-настоящему удивлена, если вы меня понимаете. Её игра была невероятной, мы с Ричардом смотрели этот фильм трижды. Дважды в Филадельфии и один раз, когда были в Нью-Йорке. Я права, Дик?

– Уверен, что так оно и было.

– Ну так вот, что касается удивления смертью… Это не было, пожалуй, дичайшим шоком, но не скажу, что я была спокойна, узнав о её смерти. Скорее, я была потрясена, но не сильно. Не более того.

– Вы допускали, что нечто подобное с миссис Робинсон может произойти?

– Ну нет, ничего такого я не допускала уж точно, – возразила миссис Палмер. – Это какая-то совсем уж дикая мысль. С чего вдруг ей было умирать? А тем более кому могло понадобиться убивать эту женщину? Она была, как бы лучше выразиться… безобидна.

– Значит, вы такой её видели?

– Ну, во всяком случае, злодейкой она не выглядела уж точно. Миссис Патридж, моя подруга, очень проницательный человек – нагадала мне язву, – вот она бы полностью со мной согласилась в этом вопросе. Поэтому я до сих пор не понимаю, почему вы думаете, что эту женщину непременно убили.

– А вы полагаете, она могла умереть естественной смертью?

– Ну… Она, конечно, всё время жаловалась: то у неё гипертонический криз, то сердце, то ревматизм. Но опять-таки – вы не женщина, потому вряд ли поймёте.

– Что вы имеете в виду?

– Ох, ну я вам объясню, раз вы спрашиваете, хотя вы всё равно вряд ли поймёте.

– Я буду очень вам признателен.

– Есть множество уловок, с помощью которых женщины манипулируют мужчинами, а также другими, не вполне умными, женщинами.

Тут миссис Палмер снисходительно посмотрела на Карлсена. Понял ли этот чудак в халате хоть что-то?

– Разумеется, – продолжила она проливать свет на проблему, – на меня всё это не действует. Я сразу поняла, что миссис Робинсон давит на жалость, хватаясь то за сердце, то за бок. Это приём очень неуверенных в себе женщин.

– То есть у Тамары Робинсон, по-вашему, ничего не болело?

– Я уверена в этом. За завтраком или ужином, неважно, она ругалась то с мужем, то с дочерью, а в конце всегда хваталась за сердце. В общем, драматургия зашкаливала, как сказала бы моя подруга миссис Ридли-Донэхью. – Софи Палмер закатила глаза. – Вот потому миссис Робинсон мне и казалась безобидной. Актриса, одним словом. Но не такая, как Бетти Дейвис, разумеется, а наоборот.