Любовница тени - Наталья Александрова

— Продолжайте.

— Значит, поднялась я на четвертый этаж, позвонила вквартиру.

— По дороге никого не встретили?

— Нет, никого. Открыл дверь Лерин муж.

— А с чего вы взяли, что это ее муж, если раньше егоникогда не видели?

— Он так сказал, и потом в ее квартире, в домашнемвиде… Он удивился, сказал, что Лера не приходила, подождать не предложил, я ипошла себе.

— А как он выглядел, был ли взволнован?

— Да нет, обычно выглядел.

— А в квартире вы ничего необычного не заметили?

— Да я в квартире-то и не была, только постояла вприхожей.

— А почему он не предложил вам подождать?

— Откуда я знаю? Сказал, что торопится!

— А что было дальше?

Я рассказала ему, как я погуляла вокруг дома, как позвонилаВите, как подождала его, потом мы вдвоем пошли в квартиру к Лериному мужу, ноЛеры там не было, словом, почти все, как было на самом деле. Борис сказал, чтонужно придерживаться одной линии, а чтобы следователь не запутал, старатьсяврать только по необходимости.

— А потом директор поехал на работу, а я домой.

— Почему?

Я выразительно посмотрела на свои колени.

— Ах да, нога больная. И дома вам больше никто незвонил и вы никому не звонили и ни с кем не встречались?

— Ну почему же, звонил мне и в гости приезжал одинчеловек.

— И кто же это? — он посмотрел на меня, ужепредвкушая, как я буду отказываться называть имя и как он будет меня стыдить ипугать, но я с готовностью ответила:

— Мой бывший муж, мы поддерживаем хорошие отношения, ончасто меня навещает. Съел? Ну, то-то.

— Еще что-то хотите про бывшего мужа узнать?

— Спасибо, пока не надо. И с мужем потерпевшейМироновой вы больше никогда не общались?

— Совершенно верно. Он помолчал.

— Скажите, а почему вы вообще в тот понедельник ушли сработы?

— Собирались работать над товарным отчетом, а там всевремя то поставщики, то еще кто-нибудь, телефон звонит, народ вечно толчется,словом, отвлекают, вот директор нас и отпустил.

— А документы были у кого: у вас или у нее?

— У меня, ну и у нее немного.

— Значит, у нее была сумка? Вот молодец, догадался.Теперь надо мне держать ухо востро.

— Конечно, была, какая же женщина без сумки ходит!

— Возле трупа сумки не было.

Я пожала плечами. И тут он выложил передо мной большую сумкуиз коричневой кожи. Ремешок на ней был оборван, а сама сумка воя изрезана.Сердце у меня екнуло. Неужели нашли Лерину сумку? Откуда? Я присмотрелась —блестящая накладная штуковина была на месте, значит, это не та сумка.

— Вы можете опознать сумку Мироновой?

— Не знаю, похожа, конечно, но точно не скажу, да ещеона в таком виде… А там внутри ничего не было?

— Нет, не было, — сухо ответил следователь.

Я сделала вид, что колеблюсь, а потом решилась:

— А могу я спросить, где вы эту сумку нашли?

— А нашли мы эту сумку в соседнем дворе на помойкерядом с домом Мироновой.

При слове «помойка» я насторожилась. Что за чушь? Неужелиэто все-таки Лерина сумка?

Неужели там, у помойных контейнеров, где лежал смертельноизбитый человек, валялась и сумка? Нет, не может быть, я там довольновнимательно все осмотрела, сумка не иголка, если уж я паспорт заметила, тосумку не заметить не могла. Я еще раз осмотрела сумку, застежка была на месте,сидела крепко. Во всяком случае, это не Лерина сумка. Я осторожно спросиласледователя:

— А из чего вы сделали вывод, что эта сумка имееткакое-то отношение к Лере? Если вы говорите, что внутри ничего не было…

— Дело в том, что ее сестра нам эту сумку вполне точноописала, она ее вместе с потерпевшей Мироновой покупала, дома этой сумки небыло, при трупе тоже ничего не обнаружили, стали ребята наудачу искать впомойке и вот нашли похожую. Вряд ли могут быть такие совпадения.

Если бы он знал, какие бывают совпадения! Как во всей этойистории меня буквально преследуют совпадения! Это как сливочное мороженое сизюмом. В детстве мы с подружкой старались прийти в кафе-мороженое пораньше, ксамому открытию. Большие металлические банки с мороженым привозили прямо принас, и весь изюм и орехи были сверху. Размешать их было трудно, потому чтомороженое сильно застыло. Так и в этой истории, похоже, что все случайности,отпущенные мне на всю жизнь, произошли со мной за последнюю неделю.

Однако ну и кретин же этот Лерин муж! Испугался, что у негонайдут похожую сумку, примут ее за Лерину. Тогда он эту несчастную сумкуизрезал всю и выбросил, да не мог подальше отнести. Наверное, от страха мозги унего совсем отказали. Следователь между тем глядел на меня очень внимательно,потом спросил:

— Скажите, Миронова никогда не говорила, были у нее смужем проблемы, не ссорились ли они?

Понятно, на что он намекает. Ладно, если он и узнаетчто-нибудь про Леру и Витьку, то не от меня.

— Я ведь уже говорила, у нас с ней дружбы не было,семейными проблемами мы не делились. А вы у мужа ее не выяснили насчет сумки?

— Дело в том, что муж Мироновой исчез.

— Как?

— Пропал, похоже, сбежал, сейчас его ищут.

— Ну надо же!

— Да, надеемся, что скоро его найдут, у нас к немунакопилось множество вопросов, тем более он у нас проходит свидетелем еще поодному делу.

— Какому? — невольно спросила я, ожидая, что сейчасследователь меня строго одернет, что, мол, вопросы тут задает он и так далее.Но он ответил мне довольно вежливо:

— У Миронова на работе погибла женщина, убийство изревности, и очень может быть, что он-то как раз и послужил причиной убийства.Поэтому я вас и спрашиваю, не говорила ли Миронова, что муж ей изменяет или ещечто-нибудь на эту тему?

— Я ничего не слышала.

— Ну что ж, пока вы можете быть свободны, но я вас ещевызову.

Он отметил мой пропуск, и мы распрощались. Борька изнывал вмашине.

— Ну что, как там?

— Ой, Боря, едем скорей домой, страху я натерпелась,после все расскажу.

Дома за чашкой чая я ему все рассказала в подробностях, а онпросто замучил меня дополнительными вопросами, как спросил, да как посмотрелследователь, да какая была у него интонация. Потом Борис подумал, отобрал уменя четвертую за день сигарету — сказал, что я много курю, пора подумать оздоровье.