Дело встревоженной официантки - Эрл Стенли Гарднер

– А когда вы станете с ней беседовать, не пугайте ее, ясно?– продолжала миссис Гудинг. – Вы мне можете сказать, что она в опасности, но яне хочу, чтобы она перепугалась до смерти. Подумайте, каково постоянно жить вомраке ночи. Вы не в состоянии определить, крадется ли кто-то к вашей постели сножом в руке, если случайно просыпаетесь. Можно приспособиться ко многим вещам,но к страху – никогда. Следуйте прямо за мной. Я не намерена позволять вамуходить куда-то в сторону. Вы должны помнить те условия, в которых приходитсяжить Эдит Джиллман. Время от времени я помогаю ей делать уборку или передвигатькакие-то вещи, или перекладываю что-то с места на место. Вот, например, какслепой подмести пол? Вы не знаете, где мести, не можете собрать грязь в совок,выбросить куда-то, сделать все аккуратно. Приходится жить так, как есть. Атеперь идемте, и держитесь прямо за мной.

Она отперла входную дверь, достала нужный ключ и вставила взамок двери, ведущей в квартиру на втором этаже. Мейсон и Дрейк последовали заней вверх по лестнице.

Им сразу же ударил в ноздри запах плесени и затхлости. Ониостановились на лестничной площадке.

– Бог знает, есть ли здесь лампочки или нет, – вздохнуламиссис Гудинг. – В ее квартиру электричество подается: она готовит наэлектроплите, но свет для нее ничего не значит, поэтому здесь его может и небыть.

Разговаривая, миссис Гудинг щелкнула выключателем. Зажегсясвет. Вслед за ней мужчины оказались в спальне, обустроенной по спартански. Накомоде не стояло ни одной безделушки. Стулья были придвинуты к стене, чтобы вцентре не оставалось никаких препятствий. Кровать располагалась в дальней частикомнаты у окна. Она была не убрана, простыни не смяты, подушки кучей лежали уизголовья.

– Вы понимаете, что я имела в виду? – обратилась миссисГудинг к мужчинам. – Она даже не успела убрать постель. – Затем женщинаповысила голос: – Эдит, эй-эй-эй! Это Минерва. Ты где?

Она замолчала и стала ждать ответа. Не получив его,нахмурилась и закричала еще громче:

– Эдит, эй-эй-эй! Где ты?

Миссис Гудинг еще подождала, потом обратилась к мужчинам:

– Оставайтесь здесь. Я пойду поищу ее.

– Мы можем вам помочь? – предложил Мейсон.

– Нет. Это место не предназначено для приема посетителей.Эдит и так страшно разозлится на меня за то, что я привела вас сюда. Выходитеиз спальни. Сядьте вот здесь и не вставайте.

Она проводила их в гостиную, где стояло одно кресло рядом состоликом с радио.

– Бедняжке больше нечего делать, кроме как сидеть здесь ислушать приемник, – вздохнула миссис Гудинг. – Она различает голоса всехактеров. Вы удивились бы, узнав, как она следит за последними известиями –всегда в курсе всех событий. Ладно, ни до чего не дотрагивайтесь, – еще разпредупредила миссис Гудинг.

Дрейк и Мейсон остались стоять в центре комнаты. Онислышали, как миссис Гудинг ходит по квартире, время от времени повторяя:

– Эдит! Эй-эй-эй! Это Минерва. Где ты, Эдит? С тобой все впорядке?

Через две или три минуты миссис Гудинг вернулась в гостиную.

– Ее здесь нет. Наверное, она ушла.

– Простите, но она не могла этого сделать, – возразилМейсон. – Напротив входа дежурит наш человек.

– А он узнал бы ее, если бы встретил? – поинтересоваласьмиссис Гудинг.

– Да.

– Каким образом?

– Он несколько раз видел ее раньше, – объяснил Мейсонбесстрастным тоном. – А черный вход есть?

– Конечно, есть. Я не могла допустить, чтобы мои съемщикижили в доме с одним выходом. А если пожар?

– Где он находится?

– Надо спуститься на один пролет по лестнице. Вы окажетесьна аллее. Там есть подъезд к дому.

– А вы смотрели там? – спросил Мейсон.

– Нет, но сейчас схожу. Ждите здесь.

Миссис Гудинг быстрым шагом пересекла комнату. Она вернуласьчерез несколько минут и сообщила:

– Задняя дверь оказалась не заперта. Очевидно, она вышлачерез черный ход, спустилась с крыльца и…

– И что?

– Ну… – колебалась миссис Гудинг.

– Да? – не отставал Мейсон.

– Иногда она звонит своей подруге – Софии. И эта Софияприезжает за ней и забирает ее на аллее.

– Почему на аллее?

– Понятия не имею. Я не склонна совать нос в чужие дела.Просто один раз я вышла с черного хода, чтобы выбросить мусор, и увидела, какЭдит Джиллман спускается по черной лестнице, ощупывая палкой дорогу передсобой. На аллее стоял «Кадиллак» с включенным мотором и шофером. Мнепоказалось, что машина взята напрокат. Эта женщина взбежала на крыльцо, чтобыпомочь Эдит спуститься. Я услышала, как Эдит спросила: «Как дела, София?» И,поверьте, это все, что я уловила. Я и не желала больше ничего слышать. Если онахочет тайно встречаться с кем-то из своих друзей – это ее дело. Меня это некасается.

– Понятно, – медленно произнес Мейсон. – Вы абсолютноуверены, что ее нет в квартире?

– Я только под кровать не заглядывала.

– В таком случае давайте заглянем, – серьезным тономпредложил Мейсон.

– Боже мой, что ей делать под кроватью?

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Но зачем ей было возвращатьсядомой, заходить с парадного входа, спускаться по черной лестнице и уезжать навзятой напрокат машине?

– Если она так поступила, это ее дело, а не наше.

– Тем не менее мы обязаны проверить, нет ли ее в квартире.

– Она не стала бы заползать под кровать, – возразила миссисГудинг.

– Кто-то мог стукнуть ее по голове и затолкать туда тело, –заметил Мейсон.

– Чушь!

– Для вашего сведения, ее подруга София Атвуд, которая тожежила одна, получила вчера ночью удар по голове. Кто-то вошел в дом, а потомскрылся, оставив миссис Атвуд лежать на полу.

Миссис Гудинг удивленно смотрела на них, не веря своим ушам.

– Вы имеете в виду подругу Эдит Джиллман?

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Пытаюсь выяснить. Но у насесть основания считать, что миссис Джиллман и София Атвуд встречались.

– Бог мой! – тихо произнесла миссис Гудинг.

– Вы обнаружили, что задняя дверь не закрыта?

– Там замок, который закрывается ключом. Он не на пружине.Следует повернуть ключ, чтобы запереть дверь. Наверное, Эдит сильно торопилась,когда уходила, потому что не взяла ключ с собой. Он вставлен с внутреннейстороны, и дверь не заперта.