Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

– Я ни в чем не уверен, кроме одного: назад той же дорогой нам уже не вернуться.

И правда, толпа несла их вперед, остановиться не было возможности – затопчут. Обогнав набеленного мукой клоуна (тот тщетно пытался насмешить народ красным носом, огромными прохудившимися башмаками – из дыр торчали грязные пальцы – и дудкой, через которую он плевался водой), Виктор свернул в сторону поприветствовать месье Оноре Селестена, силача с улицы Дюранс, после чего не без труда отыскал Жозефа у анатомического театра. Молодой человек, разинув рот, слушал зазывалу, а тот надрывался:

– Входите, входите и содрогнитесь при виде расчлененных трупов прелюбодеев, живых мертвецов и чудовищных младенцев о трех головах!

– Я просто обязан войти и содрогнуться – мне это необходимо, чтобы написать страшную сцену в романе «Демоническая утка»! – заявил Жозеф.

– О нет! – запротестовал Виктор. – Вы же обещали мне помочь и…

– Все на феерическое выступление Королевы Маб! – завопил другой зазывала. – В путешествиях по Персии, Китаю, Индиям и островам Малабара сия прекрасная Венера познала чудесные тайны! Ее родные братья Фиджет и Миджет были обращены злыми духами в обезьянок и с тех пор ей прислуживают! Всякий желающий узнать свое будущее да попросит их вылить заколдованный кофе на блюдце Королевы Маб – и сия Саломея наших дней откроет ему судьбу, а равно его склонности и устремления. Вы также узрите диавольские сущности, резвящиеся вокруг предсказательницы – это станет возможным благодаря новейшему проекционному аппарату, привезенному из Англии! В программе: «Пляска смерти», трехминутный показ движущихся картинок! И всё за каких-то десять су!

Виктор и Жозеф приступом взяли два места на скамейке в первом ряду. Выступление гадалки проходило в павильончике, увешанном зеркалами. Когда помещение было забито до отказа и публика начала выражать нетерпение, занавес поднялся и взорам предстал помост, задрапированный тканями с персидскими узорами. На красных лакированных подставках курился ладан. Две гипсовые корейские собаки-льва, коренастые, с налитыми кровью глазами, сторожили гору разноцветных пуфов и подушек, наваленных перед белым экраном. Жаловалась на жизнь невидимая флейта, звенел бубен, а некое создание, с ног до макушки закутанное в одежды из ткани, похожей на паутину, исполняло танец – по задумке, экзотический. Один за другим отрезы материи, служившие танцовщице нарядом, облетали с нее, словно луковые перья, и в конце концов она осталась в расшитом звездами корсете, сетчатых чулках и туфлях без задников на высоких каблуках. В финале танца она сорвала муслиновый платок, скрывавший лицо, и по плечам рассыпались белокурые кудряшки.

– Надувательство, конечно, все эти гадания, но тетка улётная, – высказался уличный мальчишка по соседству с Виктором.

«Странное дело, по-моему, я ее где-то видел», – подумал тот. Зачарованный происходящим на помосте Жозеф тем временем резво притопывал ногами в такт эротическим телодвижениям Королевы Маб. В конце концов она его заметила и щелкнула пальцами. Две обезьянки в пышных панталонах и фесках притащили кофейник с горбатым носиком, стопку блюдец и расставили все на медном подносе.

– Благодарю вас, милые мои Фиджет и Миджет. Да вернут вам злокозненные силы, некогда превратившие вас в зверей, истинный облик! – воскликнула Королева Маб пригородным говорком. – А сейчас, месье Фиджет, извольте-ка перемешать гущу в кофейнике и вылейте-ка ее на блюдце, которое подержит для вас месье Миджет.

– Эй, цыпа, кончай трепаться! Давай уже предсказывай! – заорал какой-то матрос.

Королева Маб, подбоченившись, встала на краю помоста и презрительно посмотрела на парня сверху вниз:

– Тебе, мокрозадый, я предсказываю капитанское звание. Только кораблик твой потонет! – Тут она повернулась к Жозефу и, одарив его очаровательной улыбкой, медоточиво продолжила: – У нас тут есть прехорошенький юноша, обеспокоенный своим будущим. Желает ли юноша узнать судьбу?

– Э-э… ну если только вы скажете мне что-нибудь хорошее, – промямлил Жозеф.

– Вспомнил, где я встречал эту девушку! – спохватился Виктор. – На концерте в Катакомбах!

Но Жозеф уже стоял у помоста и завороженно вглядывался в узоры из кофейной гущи на блюдце.

– Ну-ка, ну-ка, – бормотала прекрасная гетера, – что тут у нас? Много четко очерченных кружочков. Ждите прибытка! О, а в серединке крест – вы доживете до глубокой старости. А вот здесь еще один круг с четырьмя белыми точками. У вас, значит, будет четверо детишек.

– О нет! – вырвалось у Жозефа.

– Эй, красотуля, а мне что напророчишь? – завопили в зале. – Что ты там про меня видишь в этом своем цикории?

Виктор дернул Жозефа за рукав:

– Посмотрите туда! Это он, человечек из Опера́!

В третьем ряду сидел Мельхиор Шалюмо собственной персоной и беззастенчиво пялился на них.

– А про вас, месье, я вижу вот что… – отозвалась Королева Маб.

Свет в павильоне погас. Несколько минут в непроглядной тьме звучали шорохи и нервное перешептывание, затем воцарилась тишина, потому что белая простыня, натянутая в качестве экрана над горой подушек, осветилась и на ней зашевелились причудливые тени: бесы принялись энергично размахивать метлами, их растолкала фигура без головы и исполнила неистовый танец вокруг алхимического перегонного куба, откуда вырвалось целое облако цветов и звезд.

Виктор смотрел на экран не отрываясь, но едва включили свет, он обернулся – человечек из Опера́ исчез.

– Это надувательство! – завопил матрос. – У нее есть сообщник! Такие фокусы в театре «Робер Уден» показывают!

– Ошибаетесь, месье, – холодно заявила Королева Маб. – Цветы и звезды – благое предзнаменование. – И скрылась за кулисой.

Публика потянулась к выходу – кто посмеиваясь, кто выражая разочарование.

– Куда подевался коротышка? – забеспокоился Жозеф.

– Бегите вперед, разыщите его, – подтолкнул зятя Виктор, – я за вами. Если разделимся, шансы найти его удвоятся.

Однако сам он устремился в другом направлении – к владельцу павильона и проекционного аппарата. Тот как раз перематывал бабину с только что продемонстрированной фильмой.

– Вы позволите взглянуть на ваш проектор?

– Да вот он, глядите сколько пожелаете. Я вообще-то собираюсь его продать. Вот когда кто-нибудь придумает, как добиться, чтобы изображение на экране не дрожало, вот это будет зрелище! Да, месье, когда-нибудь синематограф сможет потягаться и с литературой и с прессой. Репортеры останутся не у дел: люди будут слушать новости с помощью фонографа и смотреть живые картинки. Кстати, если желаете приобрести проектор, я сделаю вам скидку. Надоело, знаете ли, крутить ручку и одновременно напевать «Самбра и Маас», чтобы четко выдерживать ритм смены картинок. Вот я и столковался о работе с месье Шарлем Пате – он открыл магазин фонографов тут неподалеку. Так сказать, делает деньги из звука. Отличная штука эти фонографы, можно послушать «Магали», представляете? Но сейчас бешеным успехом пользуется последняя речь президента Карно[372]в Лионе. Месье Пате самолично ее начитал и записал.