Мозаика Парсифаля - Роберт Ладлэм

— Может, он таким образом прикрывал подлинный источник информации?

— Но к чему столь замысловатая ложь? Можно просто не сообщать источник. Нет, он хотел, чтобы я ему поверил, чтобы я дал слово не упоминать его имени. Он знал, что я его не выдам.

— Но зачем? — спросила Дженна, подходя ближе. — Во-первых, зачем он тебе вообще все это рассказал? Чтобы ты кинулся на остров, и тебя там убили?

— Пусть он ответит и на этот вопрос.

Хейвелок поднял трубку и нажал на кнопку внутренней связи.

— Мне потребуется машина и автомобиль сопровождения. Немедленно. Отсюда примерно час езды. — Он положил трубку, посмотрел на нее несколько мгновений и покачал головой. — Нет.

— А президент? — напомнила Дженна.

— Я пока не стану звонить ему. Беркуист сейчас в таком состоянии, что немедленно вышлет на место батальон коммандос. Мы в таком случае ничего не узнаем. Загнанный в угол Александер может пустить себе пулю в лоб.

— Если ты прав, то каких дополнительных сведений ты ожидаешь?

— Почему?! Скакой целью?! — яростно воскликнул Майкл. Он выдвинул верхний ящик стола и извлек автоматический пистолет «лама». — А также — каким образом? -добавил он, проверил обойму и загнал ее обратно в рукоятку. — Надо прояснить то противоречие, на которое ты обратила внимание. Как он мог поступить так по отношению к своей обожаемой республике.

— Я еду с тобой.

— Нет.

— Да!На этот раз ты не имеешь права отказать мне. Он решал вопрос о моей жизни, точнее — о моей смерти. Я имею право быть там.

— Право у тебя, может, и есть, но ты не едешь. Этот сукин сын приговорил тебя к смерти.

— Я должна знать почему.

— Я тебе расскажу, — ответил Майкл, направляясь к выходу.

— А если не сможешь! — выкрикнула Дженна, встав у него на пути. — Да, Михаил! Посмотри на меня! А если ты не вернешься? Ты же знаешь, такое вполне возможно. Ты хочешь меня окончательно свести с ума?

— Мы там уже были. Там нет ни систем тревоги, ни собак, ни охраны. Кроме того, он совсем не ждет меня. Я вернусь вместе с ним!.. Черт побери, что значит — «свести с ума»?

— Я уже теряла тебя однажды. Любила и потеряла! Неужели ты думаешь, я смогу пережить это еще раз? Ради чего? Ты слишком много от меня хочешь!

— Я хочу, чтобы ты осталась жива.

— Я не смогу жить! Я не буду жить без тебя! Я один раз уже пыталась — из этого ничего не вышло. Что бы там ни произошло, пусть это произойдет с нами обоими, а не с тобой одним. Ты сам знаешь, Михаил, что это несправедливо.

— Плевать я хотел на справедливость. — Он шагнул вперед и обнял ее, продолжая сжимать в руке пистолет. Как бы ему хотелось оказаться там, где нет и никогда не будет никакого оружия. — Я просто забочусь о тебе. Я знаю, что тебе пришлось пережить, и во многом из-за меня. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, в безопасности. Я не могу рисковать тобой. Неужели ты этого не понимаешь?

— Это потому, что ты меня любишь?

— Да... очень!

— Тогда уважай меня! — воскликнула Дженна, резко вскинув голову. Ее светлые волосы рассыпались по плечам. — Черт возьми, Михаил, я требую уважения!

Гнев и мольба были в ее глазах.

— Собирайся, — бросил он. — Одеваемся и пошли. Дженна развернулась, подошла к журнальному столику и собрала фотографии, включая и ту, которая валялась на полу.

— Зачем? — спросил Майкл, указывая на пачку снимков.

— А почему бы и нет? — услышал он в ответ.

* * *

Человек, прятавшийся в темноте густой кроны на высокой сосне, проверил, крепко ли держат прикрепленные к ногам «кошки», и собрался расстегнуть страховочный пояс. В этот момент вдали, у выезда из Пятого стерильного, мелькнули лучи фар. Одной рукой человек поднес к глазам инфракрасный бинокль, другой извлек из чехла портативный передатчик. Он нажал кнопку и приблизил микрофон к губам.

— Внимание, активность. На связь.

— Север на связи, — прозвучало в ответ.

— Юг тоже.

Не выключая передатчик, он пристроил его под нагрудным ремнем и нацелил бинокль на машину, уже сворачивающую с аллеи на дорогу. Это был «бьюик». Человек подрегулировал фокус и разглядел два силуэта за ветровым стеклом.

— Это наши, мужчина и женщина, — произнес наблюдатель. — Сворачивают на север. Теперь они твои, Север.

— Мы готовы.

— Юг, снимайтесь. Идите не подстраховку.

— Уже едем. Север, держите нас в курсе. Дайте знать, когда потребуется подмена.

— Будет сделано.

— Подождите! Появляется вторая машина... Это «линкольн»; впереди два федерала. Пока не вижу заднего сиденья... Ага, теперь вижу... Сзади никого нет.

— Машина охраны, — заметил Север. — Мы пропустим ее.

— Держитесь за ними подальше, — распорядился человек на дереве. — Агенты ФБР страшно любопытные люди.

— Не беспокойтесь.

* * *

«Бьюик» достиг развилки и свернул налево. «Линкольн-континенталь» следовал за ним на расстоянии нескольких сот футов, словно огромный бегемот, охраняющий своего младенца. Обе машины направлялись на запад.

— В темной автомобильной мастерской послышался шипящий звук, гидравлический подъемник пошел вниз. Двигатель стоящей на нем машины уже работал. Водитель поднес к губам передатчик и произнес:

— Юг, они выехали на дорогу "Б". Двигайтесь на запад по параллельной дороге и соединяйтесь с нами через шесть миль.

— Вас понял. Двигаюсь на запад параллельно, — последовал ответ.

— Поторопитесь, — добавил Север, — они спешат.

* * *

Белая изгородь, обозначающая начало владений Александера, была хорошо заметна в лучах фар. Через несколько секунд снопы света выхватили из темноты стволы огромных деревьев, вольно растущих на обширной поляне вокруг дома. Машин у подъезда не было; в здании светилось лишь несколько окон. На это Хейвелок и рассчитывал. Он притормозил и вытащил микрофон из гнезда на приборной доске.

— Эскорт, мы на месте; — сказал он, нажав на кнопку передатчика. — Оставайтесь на дороге. Гостей в доме нет, и я хочу, чтобы хозяин считал, что нас только двое.

— А если мы вам понадобимся?

— Думаю, что этого не произойдет.

— Простите, сэр, но ваших слов недостаточно.

— Хорошо, вы меня услышите. Я не застенчив и пальну пару раз.

— Этого, конечно, достаточно, но только если мы будем рядом с домом.

— И все-таки я хочу, чтобы вы остались на дороге.

— Простите, сэр. Мы оставим тут «Абрахама», а сами пойдем пешком. Мы будем снаружи, но достаточно близко.