Без единого свидетеля - Элизабет Джордж

Джуди Макинтош вернулась и сказала:

— Проходите, пожалуйста.

Хильер не сидел на своем обычном месте — за письменным столом. Не стоял он и у одного из окон. Вопреки всем обычаям, он пошел Линли навстречу, и на полпути между дверью и столом они встали лицом к лицу. Он сказал негромко:

— Томас, вы должны поехать домой и постараться отдохнуть. Вы не можете продолжать…

— Я знаю.

Линли не мог припомнить, когда он последний раз спал. Он столько времени жил на нервах и адреналине, что уже и забыл, как может быть иначе. Он достал полицейское удостоверение и все остальные свидетельства его принадлежности к Скотленд-Ярду, которые имел при себе. Он протянул все это помощнику комиссара.

Хильер посмотрел на них, но не взял.

— Я не приму этого, — сказал он. — Вы не могли рассуждать здраво. Вы и сейчас не способны на это. Я не позволю вам принять подобное решение, потому что…

— Поверьте мне, сэр, — прервал его Линли. — Я принял куда более трудные решения.

Он прошел мимо Хильера к письменному столу и положил туда документы.

— Томас, — сказал Хильер, — не делайте этого. Отдохните некоторое время. Возьмите отпуск. После всего, что случилось, вы не в том состоянии, чтобы определять свое будущее или чье-нибудь.

Линли почувствовал, как внутри его поднимается горький смех. Он может. Он решил. Он мог бы сказать, что больше не знает, как быть, а уж тем более — кем быть. Он мог бы объяснить, что сейчас он ни для кого и ни для чего не пригоден и не знает, изменится ли что-нибудь в будущем. Вместо всего этого он сказал лишь:

— Я хочу извиниться за то, что произошло между нами. Глубоко сожалею о своем поведении.

— Томас…

Интонации в голосе Хильера (неужели это боль?) заставили Линли остановиться у двери и обернуться. Хильер спросил:

— Что вы будете делать?

— Поеду в Корнуолл, — сказал он. — Отвезу их домой.

Хильер кивнул. Он произнес что-то еще, когда Линли уже открывал дверь. Точные слова помощника комиссара он не расслышал, но позже они вспоминались ему как: «Идите с богом».

В приемной Хильера ждала Барбара Хейверс. Она выглядела измотанной до предела, и это напомнило Линли, что она, должно быть, провела на ногах уже более суток.

— Сэр… — сказала она при виде Линли.

— Барбара, вам не нужно было приходить.

— Мне сказали отвезти вас.

— Куда?

— Ну… Имелось в виду, что я отвезу вас домой. Мне дали машину на время, пока моя в ремонте, так что вам не придется втискиваться в «мини».

— Что ж, поехали, — согласился Линли.

Она положила ладонь на его локоть и повела из приемной Хильера в коридор, к лифту. Пока они шли, она рассказывала о результатах дня. Из ее слов он понял, что собрано множество улик, подтверждающих причастность Килфойла к убийствам подростков из «Колосса».

— А остальные? — спросил он, когда двери лифта открылись и они оказались на подземной стоянке. — Что насчет остальных?

И она рассказала о Хеймише Робсоне и потом о мальчике, задержанном полицейскими из участка на Харроу-роуд. Преступление Робсона было непреднамеренным, сказала она. Что касается мальчишки на Харроу-роуд, то он пока молчит.

— Но между ним и «Колоссом» нет никакой связи, — сказала Барбара, когда они подошли к машине. Они продолжали говорить поверх крыши, стоя каждый со своей стороны: Барбара у водительской двери, Линли — у пассажирской. — Складывается впечатление… Сэр, у нас у всех складывается такое впечатление, что это было случайное преступление. Он не говорит… тот мальчишка. Но мы думаем, это какая-то банда.

Он смотрел на нее и слышал как будто сквозь толщу воды.

— Банда? И что им было нужно?

Она пожала плечами:

— Не знаю.

— Но у вас есть какие-то предположения. Наверняка есть. Говорите.

— Машина открыта, сэр.

— Барбара, говорите.

Она открыла дверь, однако не полезла в машину.

— Это могло быть… ритуалом посвящения, сэр. Он должен был доказать что-то кому-то, и Хелен была там. Она просто… там была.

Такой ход событий должен был снять с него неподъемный груз вины, Линли понимал это, но ничего не почувствовал.

— Тогда отвезите меня на Харроу-роуд, — сказал он.

— Вам не нужно…

Она попыталась остановить его.

— Отвезите меня на Харроу-роуд, Барбара.

Она задержала на нем взгляд и потом села в машину. Завела двигатель и, вспомнив кое о чем, произнесла:

— «Бентли»…

— Вы с толком воспользовались им, — сказал он. — Прекрасная идея, констебль.

— Теперь снова сержант, — сказала она. — Наконец-то.

— Сержант. — Он повторил это и почувствовал, что его губы чуть дрогнули в подобии улыбки. — Прекрасная идея, сержант Хейверс.

В ответ ее губы задрожали, и подбородок сморщился.

— Да. Вот так.

И она выехала со стоянки и поехала на Харроу-роуд.

Если она опасалась, что он может совершить какой-то необдуманный поступок, то не подала виду. Вместо этого она рассказала, как Ульрика Эллис оказалась в обществе Робби Килфойла, и потом продолжила сообщением о том, что объявить о произведенном аресте в средствах массовой информации поручено Джону Стюарту — после того, как Нката отказался это делать.

— Это будет звездный час Стюарта, сэр, — так она закончила рассказ. — Думаю, он ждал его не один десяток лет.

— Старайтесь сохранять с ним хорошие отношения, — сказал Линли. — Я не хотел бы думать, что в будущем вы станете врагами.

Она бросила на него непонимающий взгляд. Он догадывался, чего она боится, и хотел бы сказать, что она боится напрасно. Но…

В участке на Харроу-роуд Линли объяснил ей, чего хочет. Она выслушала, кивнула и не стала даже пробовать отговаривать его, и он был благодарен за это проявление дружбы. Когда все необходимые ниточки были дернуты и договоренности достигнуты, она пришла забрать его из приемной. Так же как на Виктория-стрит, она шла рядом с ним, придерживая под локоть.

— Он здесь, — сказала она и открыла дверь в слабо освещенную комнату.

Там, по другую сторону двустороннего зеркала, сидел убийца Хелен. Ему дали пластиковую бутылку сока, но он не открыл ее, а просто сидел, зажав ее в руках и ссутулив плечи.

Линли выдохнул. Все, что он сумел сказать, было:

— Юный. Какой же он юный, господи праведный!

— Ему двенадцать лет, сэр.

— Почему?

На этот вопрос ответа не было, и он знал, что Барбара понимает: он не ждет ответа.