Дело № 113 - Эмиль Габорио

«Дорогой Проспер, друг, которого ужасает ваше положение, посылает вам эту помощь. Это от всего сердца. Уезжайте, бросьте Францию, вы еще молоды, будущее еще перед вами. Уезжайте, и пусть эти деньги послужат вам на счастье».

— Весь мир сговорился против меня! — воскликнул Проспер. — Все хотят, чтобы я уехал!

Вердюре самодовольно улыбнулся.

— Наконец-то! — сказал он. — Открыли глаза, начинаете понимать! Да, мой друг, на свете есть люди, которые вас ненавидят за причиненное вам зло; есть люди, для которых ваше присутствие в Париже будет служить постоянной угрозой и которые желают откупиться от вас деньгами.

— Но кто эти люди? Скажите мне! Объясните, кто прислал мне эти деньги?

Вердюре печально покачал головой.

— Если бы только их знать! — ответил он. — Тогда бы я считал свою миссию исполненной, так как знал бы, кто совершил ту кражу, которую приписывают вам. Но мы еще поищем! Начнем со швейцара!

И он отворил дверь и крикнул:

— Подите-ка сюда, любезный!

Швейцар подошел.

— Кто вам передал этот пакет? — спросил его Вердюре.

— Комиссионер. Он сказал мне, что доставка уже оплачена.

— Он вам известен?

— Даже очень хорошо. Он стоит всегда у винного погреба на углу улицы Цигаль.

— Позовите его ко мне.

Швейцар вышел, а Вердюре достал из кармана памятную книжку, разложил перед собою банковые билеты и, глядя то на них, то в книжку, старался сличить номера с написанными в книжке.

— Эти билеты присланы вам не вором, — сказал он решительно.

— Вы думаете?

— Я в этом уверен. У меня выписаны все номера украденных билетов.

— Как! Их не было даже у меня!

— Зато они были в банке. И это к счастью. Ну-с, посылка эта исходит не от вора. Очевидно, эти деньги посылает вам то другое лицо, которое находилось у кассы в момент кражи, которое не могло помешать и страдает теперь угрызениями совести. Вероятность присутствия при краже двоих лиц, подтверждаемая царапиной, теперь становится очевидной. Ergo — я прав.

Кассир из всех сил старался понять эти слова, боясь перебивать Вердюре.

— Поищем теперь, — продолжал высокий господин, — поищем теперь, кто это второе лицо, находившееся при краже.

И он взял письмо, медленно прочитал его три или четыре раза, изучая построение фраз и каждое слово.

— Да, это несомненно, — проговорил он. — Это письмо составлено женщиной. Мужчина, оказывая приятелю денежную услугу, никогда не написал бы «помощь». Это обидно для получателя. Мужчина в этом случае употребил бы слово «взаймы», «безделицу», или попросту — «эти деньги», но никогда не «помощь». Только одна женщина, которой непонятны глупые мужские условности, может выражаться так прямо. А фраза «Это от всего сердца» — уже совсем бабья.

— Вы ошибаетесь, — обратился к нему Проспер. — В этом деле не может быть замешана никакая женщина.

Вердюре не обратил на его слова внимания.

— Посмотрим теперь, — продолжал он, — откуда вырезаны все эти буквы.

Он подошел к окну и с вниманием ученого стал рассматривать наклеенные слова.

— Эти буквы не из газеты, — сказал он, — не из романа и даже не из прейскуранта. Они такие характерные, что, кажется, я их где-то видел!

Он остановился, полуоткрыл рот, стараясь припомнить, а затем вдруг ударил себя по лбу.

— Знаю! — воскликнул он. — Знаю! Черт возьми! Как я об этом сразу не догадался! Все эти буквы вырезаны из молитвенника. Надо проверить…

И осторожно он провел кончиком языка по бумаге, смочил им наклеенные буквы, и как только клей растаял, он стал их отдирать булавкой. На другой стороне одного из слов было напечатано по латыни «Бог».

— Ну что же? — улыбаясь от удовольствия, воскликнул Вердюре. — Я прав. Но что сталось с этим несчастным молитвенником? Сожгли его? Нет, книгу в кожаном переплете не скоро сожжешь. Ее забросили куда-нибудь в угол.

В это время возвратился швейцар, приведший с собою комиссионера с угла улицы Цигаль. Вердюре пришлось прервать свои изыскания.

— А, ты очень кстати! — ласково воскликнул он. И он показал комиссионеру конверт. — Ты принес сюда сегодня утром это письмо? — спросил он его.

— Так точно, сударь. Я даже адрес заметил. Сроду таких не видал…

— Кто тебе вручил его? Мужчина или женщина?

— Нет, сударь, мне передал его комиссионер.

— Ты знаешь его?

— Никак нет.

— Какой он из себя?

— Так, небольшой и не маленький, одет в зеленый кафтан, медаль имеет!

— Да ведь это приложимо ко всем комиссионерам сразу! Не сказал ли он тебе, кто его посылал?

— Никак нет. Он только дал мне десять су и сказал: «Неси на улицу Шанталь, дом тридцать девять; сейчас на бульваре мне передал это письмо какой-то кучер».