Дар Дьявола - Шон Блэк

Белый «Форд» въехал на вершину холма, у подножия которого тянулась мексиканская граница. Райана с Таем приветствовали высокие придорожные кресты, выкрашенные в розовый цвет и обвешанные сухими венками. Лок насчитал шесть двадцатифутовых крестов, а дальше, ярдов через сто, высились еще четыре. Он знаком велел напарнику притормозить у обочины.

– В чем дело? – спросил Джонсон.

Его друг молчал, не отводя глаз от крестов.

– Просто взглянуть хочу, – сказал он наконец.

Тайрон ударил по тормозам, и «Форд» остановился на обочине.

Лок выбрался из салона, подошел к первому кресту и увидел на нем фотографию, обернутую в прозрачный полиэтилен. Райан сел на корточки прямо в придорожную пыль и вгляделся в снимок.

На него смотрела молодая мексиканка с длинными темными волосами, бархатными карими глазами и застенчивой улыбкой человека, не привыкшего позировать фотографу. Она была в черной мантии, которую надевают выпускники школ, и держала в правой руке квадратную шапочку магистра – молодая, вся жизнь впереди… Под фотографией стояло имя: «Роза Перес», а рядом тем же аккуратным почерком были написали даты рождения и смерти. Роза умерла девятнадцатилетней.

Лок выпрямился и, заслонившись рукой от смелеющего утреннего солнца, взглянул на подножие холма. Там лежала Санта-Мария. По официальным данным, ее население составляет полтора миллиона человек. А насколько реальная численность превышает официальные данные, на полмиллиона? Как и в другие пограничные города, расположенные вдоль Рио-Гранде, в мастерские Санта-Марии, где работники вручную собирают всевозможные товары, стекаются тысячи людей с бедного юга Мексики. Свободная торговля между двумя странами позволяет американским компаниям перенести производство на пару миль к югу от границы и сэкономить десятки миллионов долларов на зарплате и налогах. В мастерских работают в основном молодые женщины. Они проворнее, и платить им можно меньше, чем мужчинам. Именно молодых женщин чаще других убивали в Санта-Марии вот уже более десяти лет. Несколько тысяч жительниц похитили с городских улиц, изнасиловали, убили и бросили, как мусор, порой изуродованными и расчлененными. Придорожные кресты были и памятником, и предостережением. Зверства преступников сделали этот город самым опасным на свете. Спокойно здесь не спал никто, но больше всего доставалось бедным молодым женщинам. В других странах творится примерно то же самое, только в Мексике подобная мерзость достигла небывалого размаха. Чьих рук это дело, не знал никто. Сплетен, слухов, теорий хватало, а ответов не было. Только новые жертвы…

Лок коснулся снимка, и перед глазами у него встала Мелисса. Он поднялся, приказав себе повременить с переживаниями. У них с Таем работа, дело, которое не позволит им отвлекаться. Закончат его – тогда можно будет и о погибших скорбеть. А сначала нужно найти Мендеса.

Райан вернулся к машине и вытащил из багажника две большие холщовые сумки. Первую, с красно-белой биркой, он бросил на заднее сиденье, вторую, без бирки, положил рядом. Расстегнув молнию второй сумки, он достал два жестких чехла для пистолетов и две боковые кобуры.

Из одного чехла Лок вытащил «Зиг-Зауэр-226», вставил свежую обойму на двенадцать патронов и проверил, хорошо ли она вошла. То же самое он проделал со вторым «Зигом», после чего сложил пустые чехлы в сумку, захлопнул заднюю дверцу и уселся на пассажирское сиденье.

Пистолеты были куплены в Эль-Пасо у знакомого Тая. Этот тип плевать хотел на то, кому продает оружие, только бы фальшивые деньги не подсунули. Толстая пачка двадцатидолларовых банкнот – единственные документы, которые фигурировали на той сделке. Понадобится стрелять – оружие приведет к Райану с Таем по отпечаткам пальцев, если, конечно, их оставить. С другой стороны, соваться в Мексику без оружия – гарантированное самоубийство.