Закон сохранения вранья - Галина Куликова

— Поняла — и прекрасно, — пробормотал Рыськин,который после покушения женщины в зеленом был сам не свой.

— Все равно мне надо поговорить с этими двумя мадам,финалистками конкурса «Мисс Марпл», — вздохнула Вероника. — Поедемсначала к экономисту Татьяне Семеновой.

— Почему к ней? — проворчал Рыськин, хотя ему былоровным счетом наплевать, куда ехать. Опасность подстерегала на каждом шагу.

— К ней первой, потому что мы знакомы, — охотноответила Вероника. — Сидели в столовой дома отдыха за одним столиком.Думаю, она меня не вытурит.

Татьяна Семенова открыла дверь и уставилась на Веронику иРыськина с таким выражением лица, как будто была контрреволюционеркой, а к нейвнезапно нагрянули комиссары.

— Татьяна, нам нужно поговорить! — с места вкарьер заявила Вероника и сделала шаг вперед.

Хозяйка квартиры поспешно отступила в сторону. Вероникамогла бы поклясться, что, несмотря на хмурое лицо, в глазах ее мечется паника.«Что бы это значило? — подумала Вероника. — Неужели она боится меня.Почему?» Никаких мыслей по этому поводу у нее не возникло. Женщиной в зеленомТатьяна Семенова не могла быть по определению. Та женщина красива. А эта…

Эта обладала посредственной внешностью, на троечку. Если быне разноцветные ведьмины глаза, в ней и вовсе не было бы ничегопримечательного. Мышиного цвета волосы, плохо стриженные и плохо расчесанные,обрамляли унылое лицо. Когда Создатель творил Татьяну Семенову, ему былоскучно. Поэтому все в ней получилось заурядным и на редкость пресным.

— Вы можете уделить мне пятнадцать минут? — снажимом спросила Вероника.

Она вынуждена была спросить, потому что, пропустив гостей вкоридор, Татьяна Семенова застыла на месте и принялась ломать пальцы,похрустывая суставами.

— Пройдите.., сюда, — с трудом выдавила онанаконец и поплелась на кухню.

Вероника с Рыськиным двинулись следом.

— Это вы подложили записку Кире Коровкиной? —задала свой главный вопрос Вероника. Она решила быть жесткой, чувствуя, что этоможет подействовать. — Вы угрожали ей! У меня есть свидетели.

Однако вместо того, чтобы разнюниться и сразу жерасколоться, Татьяна неожиданно озлобилась.

— Блефуете, — презрительно сказала она. —Никто не знает, кто подложил эту дурацкую записку дурацкой Кире Коровкиной. Ещетогда, в редакции, была большая разборка, и она окончилась ничем. А теперь выприходите и говорите о каких-то свидетелях. Нет никаких свидетелей. И записку яне писала. Ну, сами подумайте — за каким фигом мне это могло понадобиться?

— Кира считает, будто вы сразу распознали в нейбудущего лидера и решили расчистить путь к собственной победе. Татьяна Семеновафыркнула и ничего не ответила.

— Скажите, — зашла с другого боку Вероника. —А после возвращения из дома отдыха с вами не происходило ничего, хм,необычного?

— У меня украли кошелек, — ровным голосом сообщилата. — Разрезали сумочку в троллейбусе.

— Что же в этом необычного? — подал голосРыськин. — Это как раз самое обычное дело.

Вероника пнула его ногой под столом и сказала:

— Я не просто так спрашиваю. На меня, например,охотятся. Это чтоб вы были в курсе. Сначала меня попробовали задушить в подъездесобственного дома. Но номер не прошел! Потом попытались сбить машиной.

— Почему? — заинтересовалась Татьяна, облизав губыострым, словно заточенным кончиком языка.

— Потому что я слишком много знаю о прошлой ночи.Имеется в виду та ночь, когда умерла Нелли Шульговская.

— А что вы такого знаете? Что вы делали той ночью?

— Ну… Я довольно долго не ложилась. И в начале третьеговышла в коридор. Там я увидела странного лысого типа, который тайком выбиралсяиз корпуса. Кстати, Кира Коровкина уверена, что это именно вы подложили ейзаписку. Она сказала, что, когда вы отпираетесь, вы врете.

— Сама она врет! — выплюнула Татьяна, которая приупоминании Киры напрягалась, словно бегун на старте. — Вы лучше спроситеее, где она сама была той ночью!

Поняв, что проговорилась, Татьяна полезла в ящик засигаретами и принялась изводить спички, пытаясь прикурить.

— Продолжайте, продолжайте, — подбодрила ееВероника.

— Ну, хорошо, — сказала та, выпустив двойную струюдыма из носа. — В ту ночь я тоже не спала.

— Тоже?

— Как и вы. Было без четверти два, когда я увидела заокном Киру. Она кралась мимо корпуса и все время оглядывалась, как будтобоялась, что за ней кто-то следит. Как раз выглянула луна и осветила Киру.

— А вы заметили, когда она вернулась обратно?

— Нет, — покачала головой Татьяна. — Незаметила. Мне совершенно наплевать, сколько отсутствовала эта фифа.

Больше Татьяна Семенова не сказала ничего вразумительного.Разговор вертелся вокруг одних и тех же предметов, и она продолжала стоять насвоем: о записке ничего не знает, из У номера ночью не выходила, посторонних вкорпусе не видела. Вероника посоветовала Татьяне проявлять осторожность вподъезде и на дорогах и раскланялась.

— Я думал, что после сегодняшнего покушения ты будешьвести себя, как мышь, побывавшая в кошачьих лапах, — недовольно сказалРыськин, оттесняя Веронику плечом от выхода из подъезда. — Сначала я.Стой, кому говорю! Стой, пыль тебе под колеса!

— Да ладно, Ось! — отмахнулась Вероника. —Неужели ты думаешь, что следующая попытка последует так скоро? Моим убийцамнадо посовещаться и выработать новый план.

На самом деле держать себя в руках Веронике помогала ярость.Только ее жизнь стала налаживаться, и вдруг — бац! — все разладилось водин присест. Матвей уехал в командировку непонятно куда и непонятно насколько, свидание с его мамой сорвалось, а сама Вероника едва не стала жертвойпреступления.

Ей не хотелось быть жертвой. Она решила, что, если начнетхныкать, опустит руки, убийцы обязательно с ней разделаются. Ей не хотелось,чтобы с ней разделались. Поэтому она наказала Рыськину быть готовым кдальнейшему расследованию. Рыськин сдал вахту ночному дежурному и уехалотсыпаться, а Вероника, наскоро поужинав, принялась размышлять.

Сейчас, когда она была отделена от покушений на свою жизньсобытиями дня, встречами, разговорами, кое-что стало казаться ей странным. Так,самую малость. Зачем тот тип, который напал на нее в подъезде, сообщил, покакому случаю собирается ее задушить? Это было слишком любезно с его стороны.Конечно, он рассчитывал, что с его помощью она превратится в остывшее тело… Ностоило ли тогда расточать свое красноречие и тратить драгоценные секунды?

Еще осталось странное ощущение от того, что убийца бросилдело на полдороге. Сосед или соседка, которые спускались сверху, находились ещедовольно далеко — было ясно по звуку шагов. Убийца вполне мог бы стянуть шнур иприкончить ее, что называется, одним движением. Но нет — он почему-то толкнулее и убежал, не закончив начатого. Может быть, он просто пугал ее, а убивать-тововсе не хотел? Почему? И кто он в таком случае, этот таинственный человек вмаске?