Кто в теремочке умрет? - Татьяна Луганцева

Дмитрий с малой долей уважения и большой долей ужаса посмотрел на Яну.

– Ну, вы даете! Как же мы найдем этот ход? Здесь уже давно нет никаких следов приюта и нет никаких клеток!

– Ты думаешь, что я совсем не соображаю? Я помню все в мельчайших подробностях, и у меня фотографическая память. Вход в лабиринт наверняка завален, но топографически он находится на территории нынешнего пищеблока санатория.

– И что ты предлагаешь?! Пригнать бульдозер и вскрыть пол в ресторане? – спросил Дима, переходя на «ты», вставая и начиная нервно мерить комнату шагами.

Яна невольно обрадовалась тому, что Дима включается в жизнь, начинает испытывать какие-то эмоции, пусть пока и отрицательные.

– Я не имела в виду ресторан, я имела в виду кухню, – пояснила Яна, разглядывая свои длинные, безупречные, красные ногти, маникюр, сделанный еще с утра, означал, что она пребывала в боевом настроении.

– На кухню вообще никого не пускают. Нам туда не попасть, – почесал затылок Дмитрий.

– Ночью кухня не работает, я уже все узнала. Работники кухни приходят только к пяти утра и начинают готовить завтрак. Так что ночью нам никто мешать не будет, – успокоила его Яна со всей своей беспечностью.

– Где же мы там будем искать некий подземный ход, который наверняка давно завален?

– Что ты за человек? Все хочешь узнать заранее! Все нельзя предусмотреть. Попадем на место, там и сориентируемся!

– Эх, бесшабашная вы особа, Яна Карловна. Ну, что с вами сделаешь, пойдемте!

Яна, одетая в синюю водолазку с яркими аппликациями и голубые потертые джинсы, не поменяла свои экстравагантные сабо на более удобную обувь. В руках она держала большую холщовую сумку.

– Что это за багаж? – с ужасом спросил напарник.

– Здесь необходимые вещи для нашего путешествия, за которые ты еще неоднократно поблагодаришь меня.

– Ладно, давай мешок. Черт! Какой он тяжелый.

Они покинули комнату Дмитрия, вышли на улицу, обогнули главный корпус и подошли к небольшому, покрашенному в желтый цвет зданию, где размещалась кухня. Дмитрий подергал дверь и удовлетворенно заметил:

– Закрыта.

– Мы не привыкли отступать! – ответила его спутница и склонилась над своей сумкой.

Уже через несколько секунд она ковырялась в замке со связкой ключей.

– Слушай, а ты часом не взломщица сейфов? – забеспокоился Дмитрий.

– Никто не узнает, – успокоила его Яна и открыла дверь.

Они вошли в душное помещение, где пахло едой, как у хорошей хозяйки на кухне в праздничный день. Они прошли по коридору и оказались в помещении кухни с большим металлическим столом, вытертым начисто, подвешенными кастрюлями и другой кухонной утварью, начищенной до блеска. Стены и пол были выложены белоснежной плиткой. Целую стену занимал ряд газовых плит. По центру располагалась настоящая, сложенная вручную мастерами печь.

– Надо же, как здесь чисто, как в операционной! Пожалуй, я пересмотрю свое отношение к их стряпне! Чувствуется, что тут работают добросовестные люди, – отметил Дима.

Далее следовало холодильное отделение, где в больших камерах хранились различные продукты. Тихо гудел холодильный агрегат. Яна осмотрела порядок и чистоту в этом отсеке и сказала:

– Смею предположить, что и продукты у них хранятся по всем правилам, наверное, все режимы холодильной установки в пределах нормы.

– Заметьте, Яна Карловна…

– Хватит каркать и выкать! – оборвала его Яна. – Зови меня на «ты», мы пошли на дело вместе, а значит, мы друзья!

– Какая странная трактовка дружбы у тебя, Яна.

– Хорошо, ты у нас пессимист, тогда лучше сказать, что мы с тобой друзья по несчастью, отвергнутые половинки, – повернулась она к нему спиной, смеясь.

– Да, так будет правильнее. Я хотел сказать, Яна, что здесь нигде не наблюдается расписной двери с табличкой «Потайной ход в замок Штольбергов, вход с десяти часов утра до восемнадцати часов вечера».

– Не язви, эта пристройка – старое здание, только произведен капитальный ремонт. В этом доме жили работники приюта для животных, на месте холодильного отделения располагались клетки с птицами, а дальше клетки со зверями, там и был проход в подземелье. Идем…

Следующая комната была не столь чиста, и пахло в ней соответствующим образом. Это помещение предназначалось для мусора, скорее даже для пищевых отходов. Мусор находился в больших пластиковых баках и желтых контейнерах, а также в огороженном углу комнаты, куда были свалены пластиковые мешки.

– Ну и везет же мне, – сокрушался Дима, – сейчас ты скажешь, чтобы я перерыл здесь весь мусор?

– Да… тут стояли клетки по два метра шириной каждая, ход был в полу третьей клетки… Что стоишь, бери рулетку из моей сумки и отмеряй метры от стены.

Дима исполнил указание напарницы и с ужасом уставился на огороженное пространство, полное мешков мусора.

– По твоим подсчетам, это где-то здесь…

– Отлично! Полезай туда и ищи проход, что-то наподобие люка в полу! – скомандовала Яна.

– Я не могу лезть в мусор! Там битком набито этими мешками с пищевыми отходами!

– Говорю тебе, полезай! Я с тобой!

– Но там так воняет, меня вырвет, – продолжал жаловаться Дима, но все-таки мужественно полез, – знаешь, Яна! Я завтра же скажу Нонне Николаевне, что я полностью выздоровел, поблагодарю ее за содействие в моей судьбе и покину санаторий, – мечтательно произнес Дмитрий.

– Не дождешься! Насколько я успела понять эту даму, она, как клещ, вцепилась в князя и не будет рисковать своим счастьем! Она отпустит тебя только после долгожданной свадьбы ее дочери, – пропыхтела Яна, пытавшаяся лезть по мешкам и застрявшая на полпути.

Дима помог ей выбраться, легко подняв за шкирку.

– Тогда пусть уж эта свадьба скорее состоится.

Яна удивленно уставилась на него большими голубыми глазами.

– Что я слышу? Золотые слова! Ты явно идешь на поправку!

– Какой пол здесь я увижу, если все завалено отходами?! – отчаянно воскликнул Дима, пробирающийся по пояс в скользких мешках.

Некоторые из этих мешков были слишком туго набиты и благополучно лопались, вываливая пищевые объедки и извергая вонь. Яна начала истерически смеяться.

– Ты чего? – испугался напарник.

– Представляешь, как мы, копошащиеся в груде мусора ночью в пищеблоке, сейчас выглядим? Словно два бомжа, взломавших кухню в надежде чем-нибудь подкрепиться.

– Да это ты как одержимая! На какие еще жертвы ты можешь пойти, чтобы оказаться в замке?! Думаешь, Карл примет тебя с распростертыми объятиями, обвешанную картофельными очистками и перепачканную кремом от недоеденных пирожных? Вряд ли он захочет на тебе жениться, – скептически произнес Дмитрий, судорожно вытирая о себя руки.