Смерть умеет улыбаться - Ника Шахова

Нет, я совсем сошла с ума, одни подозрения на уме.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Звонил обеспокоенный Фаба, у которого успел побывать следователь. Оперативно, - вскользь отметила я и спросила, есть ли новости о завещании. Фаба ответил, что пока нет, но он не теряет надежды.

Тетя с удобствами устроилась возле телефона, подложив под спину подушку, из чего я сделала вывод, что это надолго, и поковыляла в свою спальню. Быстро прибралась там - хорошо, что вещей у меня немного.

Задвинула ящики комода, заглянула в сумку и проверила содержимое - все оказалось на месте, поправила Дали - его-то зачем трогали? Поговорила с Сем

Семычем, потрепала его по загривку, потом переоделась в длинную широкую юбку - крупные маки на желтом - и свободную футболку, заколола волосы шпильками. И, между прочим, осталась довольна неземной красотой, отразившейся в зеркале.

Четверка с плюсом. Полбалла украл короста Петренко.

* * *

- Ника, мне очень неудобно, - начала Нюся, когда я спустилась на кухню, - Если бы я могла... Если бы у меня что-то было, то я бы, конечно...

Но у меня ничего нет. И где взять? Ума не приложу.

- Нюсечка, давай проще. Что случилось?

- Ну это... - она смутилась.

- Нюся! - я шутливо погрозила ей пальцем.

- У меня кончились деньги, - наконец, решилась она.

- Деньги на хозяйство? - догадалась я. Она кивнула.

- Последний раз хозяин дал мне месяц назад. Я тянула во всю. Ты и сама видела - на столе никаких разносолов, не то что в прежние времена. Но не могу же я кормить вас одной картошкой! - пылко воскликнула она, - Вот, - достала из недр буфета стопку листов бумаги, исписанных мелкими аккуратными буквами и передала ее мне.

- Картошка - пятнадцать кэгэ, баклажаны, морковь, - начала читать я вслух, - Что это?

- Список покупок. Я всегда вела его. У меня каждая копейка на учете, ты не думай! - опять воскликнула она, как будто я могла, как будто я имела право упрекнуть или заподозрить ее в чем-либо, - Каждый месяц я отдавала список хозяину, - продолжала Нюся, - Он просматривал, говорил, чего надо - овощей там побольше или что, и давал деньги на следующий месяц.

Я пробежала глазами длинный список, заглянула в кастрюли и опять уткнулась в список.

- Ты забыла записать сегодняшнего кролика. Надеюсь, он будет в сметане? И, кстати, где кальмары с форелью?

Она стояла, глядя в пол, как провинившаяся школьница, и молчала.

- Ты потратила свои, - огорчилась я.

- Хозяин дарил на дни рождения и восьмые марта, вот я и... Но мне они не нужны, - Нюся подняла на меня преданные глаза, - Вы мне родные. Было бы больше - больше бы отдала, чтобы вы жили, как раньше. Но больше-то нету.

Я вспомнила, как она кормила меня манной кашей. Наверняка, она кормила и чем-то другим, но в памяти осталась только сладкая размазня, которую, как только мама Нюся отворачивалась, я успевала размазать по груди, по столу, по Павлику (непременно и с неописуемым восторгом), а остатки скармливала хиреющему фикусу. То ли мало скармливала, то ли он не любил манную кашу, только фикус захирел окончательно.

- Не девка, а бусурман растет, - ругалась Нюся, обтирая громко ревущего Павлика полотенцем. Бусурман у нее - самое ругательное слово. А произносит она его мягко, с улыбкой.

- Возьми пока, - я вытащила купюру из кармана. Она вытерла руки о передник и приняла деньги. Я мягко попросила ее, - Постарайся, пожалуйста, экономить, никаких кроликов больше, никакой семги, лады?

Она снова кивнула и проворно спрятала деньги на груди.

- Скажи, как дядя платил тебе?.. Да не жмись ты, говори как есть.

- Я ела с общего стола, а из одежды мне ничего не надо. Хозяин переводил на книжку, говорил, на старость, чтобы я чувствовала себя уверенно. Но от вас мне ничего не надо!.. Я бы и с книжки-то сняла, только банк в Москве, как до него добраться?

- Покажи книжку.

- Ника...

- Покажи книжку! - приказала я, вложив в голос металл, и хлопнула ладонью по столу.

Когда она вышла из кухни, я поймала себя на мысли, что ожидаю очередного осложнения. И оно не замедлило объявиться.

Ровный столбец цифр, из которых следовало, что дядя переводил деньги каждые три месяца. День в день. Я посмотрела на последнюю дату. Так и есть: три месяца истекли на прошлой неделе. Я отдала книжку Нюсе и в задумчивости вышла из кухни, прихрамывая на ходу.

- Ника, - окликнула Нюся.

- Да?

- ...Нет, ничего... Я хотела сказать, что обед почти готов.

В холле я столкнулась с кузиной, которая что-то искала в старом шкафу.

Увидев меня, она, кажется, перепугалась, как воришка, застигнутый на месте преступления, и быстро захлопнула ящик.

Попалась. Пока не забыла, надо поговорить с ней о тете.

- Грета, дорогуша, - обратилась я к кузине, - Скажи, пожалуйста, тебе не жалко маму? Ночью она общается с духами, днем спит, а вечером ходит по дому квелой сомнамбулой. Если ты сама не догадываешься, то я объясню тебе на пальцах, почему такой режим необычайно вреден для здоровья.

- Ой, а что я могу поделать, ну что, если она ложится после трех? Я говорила раз двадцать, чтобы ложилась раньше, но она не слушает. Скажи ей сама, может, тебя послушает.

- А ты по-прежнему ходишь на тренажеры? Вот и возьми ее с собой. Потом сходите в сауну с бассейном. Есть в вашей сауне бассейн? Потом - на массаж, по магазинам прогуляйтесь. Измотай ее так, чтобы сил не хватило на глупости. Считай, что это партийное задание, ясно?

- Ты правда хочешь, чтобы я взяла маму в тренажерный зал?

- Абсолютно.

- Тогда нужны деньги.

Сама напросилась. Однако тетю и правда надо встряхнуть. На это никаких денег не жалко.

- Сколько?

- Двойной абонемент на двадцать посещений стоит полторы тысячи.

- Долларов? - ужаснулась я.

- Нет, что ты, рублей.

- Хорошо, я дам деньги.

- Но у нее нет трико и резиновой шапочки для бассейна.

Оказывается, иметь родственников - разорительное удовольствие.

- Сколько? - обреченно спросила я.

- Смотря что покупать. Если турецкое, - она брезгливо поморщилась, -

Одна цена, если итальянское, с утягивающими вставками, очень элегантное, - цена совсем другая, ты ж понимаешь.

- Солнце мое, я не жена Гейтса, поэтому пойдете и купите что-нибудь попроще. Договорились? Учти, - предупредила я, - С сегодняшнего дня вводится режим жесточайшей экономии. Вот окручу какого-нибудь магната - сразу дам знать.