Поцелуй пиявки - Татьяна Луганцева

– А вот это вы зря, гражданочка. Марк Олегович ничего не имел против вас конкретно. Он просил только во всем разобраться, а не сажать невиновных в тюрьму, – прервал ее следователь.

И вот теперь Рита стояла в обнимку с Люсей и слушала ее радостные восклицания.

– Чего ты хочешь?! – трясла ее Люся.

– Есть хочу! – лаконично ответила Рита. – Знаешь, без еды столько часов – это что-то не очень… – Ее радовало уже то, что подруга не издевается над ней.

Через десять минут они сидели в уютном итальянском ресторане и листали меню.

– Как же я рада, что всё разъяснилось! – не отрывала взгляда от подруги Люся.

– А уж как я рада! – скромно усмехнулась та. – Врагу такого не пожелаешь… Хорошо еще, что выяснили, что я ни при чем… А то еще в тюрьму ни за что пошла бы… Первый раз в такую передрягу попала! Все из-за тебя!

– Из-за меня?! – недоуменно воскликнула Люся.

– А из-за кого?! Внушаешь мне постоянно, что я срочно должна изменить взгляд на жизнь! Вот я и изменила, но, как видишь, не совсем удачно…

– Знаешь, Рита, когда я говорила, что тебе пора начать наконец-то вести активную жизнь, я не совсем это имела в виду, – виновато произнесла Люся, запустив всю пятерню в ярко-красные волосы, стоящие дыбом. – Я не думала, что ты назначишь рыцарем на белом коне престарелого преподавателя, годящегося тебе в отцы, а то и деды.

– Вот только не говори мне, что обо всем уже предупреждала! – отмахнулась от нее Рита. – Ты даже с особым удовольствием подчеркивала, что Георгий Иванович умрет на мне. Что? Довольна? Прямо накаркала! Отомстила мне сама не знаю за что. Может, за то, что в общаге студенческой постоянно делала тебе замечания? Ну и глаз у тебя! Умер он, конечно, не в разгар любовных утех, как ты представляешь, а, так сказать, в предвкушении… Что тоже не легче…

– Расскажи, как все было, – попросила Люся, не обижаясь на подругу.

– От этого легче уже не станет… – поежилась Рита.

Официантка принесла их заказ – пасту с овощами в пикантном соусе для Люси и огромный кусок мяса с овощами для Риты, два безалкогольных коктейля и тарелку с набором сыров.

– Ты хоть понимаешь, что я пережила? – жаловалась Рита, набивая себе рот едой.

– Пару часов в изоляторе? Круто! Такого приключения даже я никогда не переживала, – ответила ей Люся.

– Ничего себе приключение! Не дай бог тебе такие приключения занести в свой жизненный архив. Хотя я сейчас не об этом. Я как представлю, что всю ночь спала в прямом смысле с трупом, так мне плохо становится.

Ведь по заключению экспертизы, он еще вечером умер, а я-то только утром спохватилась, – вздохнула Рита.

– Да… – согласилась с ней подруга. – Частенько я лежала в постели с трупом, но чтобы с настоящим… Ты меня переплюнула, честное слово.

– Не трави душу… А еще этот тип, противный такой… Олег, тьфу, Марк, приехал, решил, что я – проститутка! Представляешь?! И зачем только я его пригласила? Интересно, зачем Георгий Иванович звонил этому типчику? – возмутилась Рита, наконец-то успокоив свой желудок сочным и вкусным куском мяса.

– Изголодалась в застенках-то, – отметила Люся. – А про мужика того ты зря так…

– Ты его видела?

– Где я его видела? Нет, конечно! Просто знаю. Ты тоже даешь! Позвонила сыну Георгия Ивановича. Он, естественно, застав тебя на месте преступления, решил, что ты папашу и порешила. И ты еще возмущаешься! Хорошо, что он сразу не убил тебя. Так не деликатно – сообщить ему о смерти отца, да еще и облаять его!

– Как сын?! – воскликнула Рита. – Какой сын?! А почему у него отчество – Олегович?

– Ты что, не знала? Следователь не сказал тебе? Ты вызвала в квартиру, где развлекалась с нашим преподавателем, его сына от первого брака. А почему он Олегович, а не Георгиевич, понятия не имею.

– О господи! Я и не знала! – Рита была ошарашена. – А я еще и нахамила ему… Ой, как неудобно! Но он тоже мог бы сказать, кем приходится Георгию Ивановичу! Что-то я не видела у него на лице отпечатка непоправимой потери, – сказала Рита, всматриваясь в меню, водя по нему фактически носом, чтобы скрыть свое смущение.

– Насколько я в курсе, он воспитывался матерью. Георгий Иванович не поддерживал с ним связь из-за очень сложных отношений с супругой. И в жизни своего сына он появился буквально в последнее время: пытался наладить с ним отношения. Трудно воспылать любовью к человеку, которого не видел лет тридцать, согласись? – заметила Люся.

– Ладно… – устало кивнула Рита.

– Главное, что тебя оправдали, – ободряюще улыбнулась Люся. – Я представляю, что будет с нашими однокурсниками, когда они узнают, что ты порешила профессора Шелеста, то есть при каких обстоятельствах он умер. Точно скажут: «В тихом омуте черти водятся!»

– Всё тебя веселит! У подруги, можно сказать, личная жизнь полетела к черту! – обиделась Рита.

– Я хочу отвлечь тебя от всего пережитого! Тебя и ждала! – схватила ее за рукав Люся. – Сегодня пойдем на дело! Девушка, принесите два кофе! – крикнула она официантке.

– Какое дело? – не поняла Рита.

– У меня наклевывается один интересный репортажик. Но ехать одна я туда не хочу, вернее, даже побаиваюсь. Вот и надеюсь, что ты составишь мне компанию.

Сказать, что страх закрался в душу Риты, – ничего не сказать. Он просто охватил ее целиком. Люся, ее подруга, отличалась бесстрашным характером, и если уж она говорила, что чего-то боится, то дело пахло совсем плохо.

– Чего ты задумала? – с трудом скрывая испуг, поинтересовалась Рита.

– К нам в редакцию поступила информация, что в одном из приютов для животных действует целая криминальная группировка, – понизила голос Люся.

– Что там? Притон?

– Не угадала.

– Наркотики?

– Хуже! – округлила глаза Люся.

– Что может быть хуже? – пожала плечами Рита, попросив обслуживающую их девушку принести им еще кофе.

– Тоже мне – писательница! Где твое богатое воображение? Я же говорю – это приют для бездомных животных! Правительство Москвы призвало их отлавливать бездомных животных, стерилизовать и выпускать в привычную среду обитания.

– А они их убивают? – догадалась Рита.

– Они там устроили свой, не поддающийся человеческому пониманию бизнес. Разделывают этих бедных собак подчистую. Мясо отправляют в корейские рестораны, а мех, если хороший, тоже идет в дело: или на теплые собачьи стельки, или на крашеные воротнички в дешевых дубленках. А кости, жилы и другие ненужные части на холодец! – выдала Люся.

– Холодец?! – оторопела Рита.

– Ой, не то сказала! Не на холодец, а на мыло! На мыло отправляют или прямо там и варят! – закричала Люся, входя в раж. – Бедные животные!