Северный ветер. Вангол-2 - Владимир Прасолов

— Воздух! — истошно закричал кто-то.

Волохов шел к взводу. Его мозг зафиксировал свист снарядов, он знал — эти не его. И вообще, это не бомбежка, а артобстрел. Он шел через попадавших на землю штабных офицеров, стараясь не наступить на распластанные тела.

— Ложись! — кто-то крикнул ему неестественным, осипшим от страха голосом.

Он, не обратив на это внимания, нырнул в начинавшийся среди кустов ход сообщения.

«Да, с этими навоюемся…» — почему-то подумалось ему. Он пересидел артобстрел и пошел к поляне, где оставил свой взвод. Там все было перепахано снарядами, но люди были целы. Они вовремя укрылись в траншее — сказался фронтовой навык.

— Товарищ командир, тут это… новый командир, лейтенант… — подскочил к Волохову Махоньков, когда он вышел на поляну.

— Знаю, — ответил коротко Волохов. — Так и должно быть, я ж простой солдат.

— Дак это… мы ж с вами столько…

— Становись! — раздалась команда лейтенанта Пенкина.

— Махоньков, сполняй приказ, — прервал солдата Волохов и встал в строй.

Построились и пошли, ведомые новым командиром, подчиняясь его приказу, не смея его не выполнить.

Приказ есть приказ. Служба есть служба. Все шли, невольно оглядываясь на шагавшего в конце строя Волохова.

— Шире шаг! — скомандовал лейтенант.

Никто не ускорил движения… как шли, так и шли. Лейтенант не понял этого или просто не заметил и продолжал, помахивая сорванной веточкой, легко идти впереди. Они шли лесной, заросшей мелким кустарником дорогой, влившись в длинную колонну пеших подразделений полка.

— Куда идем-то? — спросил, протолкнувшись к Волохову и встав в строй рядом с ним, Махоньков.

— А что, лейтенант не сказал?

— Не, сказал, боезапас пополнить и выступаем, а потом артналет был и все.

— Твою мать! Что ж, без патронов так и топаете? Я-то думал, вам выдали, за себя только переживал, одна обойма в винтовке.

Волохов стал пробиваться, обгоняя своих солдат, к ушедшему вперед лейтенанту.

— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант? — Догнав Пенкина, тронул его за плечо Волохов.

Тот, чуть отшатнувшись, остановился на обочине и, повернувшись к Волохову, как-то странно, не по-военному, спросил:

— В чем дело?

— Взвод не получил боеприпасов, товарищ лейтенант.

— Вы кто?

— Рядовой Волохов, до выхода из окружения исполнял обязанности командира третьего взвода, которым сейчас командуете вы.

— Что ж вы, Волохов, боеприпасы не получили? Я же приказал получить боеприпасы. Как же так? — Лейтенант говорил, не глядя в лицо Волохову.

Волохов растерялся, он видел перед собой лицо человека, глаза которого не находили места, они то метались по его лицу, то устремлялись в землю, то в небо. При этом он автоматически произносил фразы все громче и громче, повторяя и повторяя их.

— Тихо, лейтенант, — прижался к нему Волохов.

Лейтенант схватился за него и зашептал:

— Ты что, не видел, Волохов, что от блиндажа с боеприпасами осталось? Не видел? Я туда шел, понимаешь, чуть-чуть не дошел и… — Губы лейтенанта тряслись, он был на грани срыва.

— Тихо, лейтенант, тихо, все хорошо, все в полном порядке…

— Там, там всех, всех на куски, просто в ошметки порвало…

— Лейтенант, отойдем, накось, глотни. — Волохов сунул в руки офицеру свою флягу.

Тот, запрокинув голову, сделал несколько глотков. Оторвавшись, уже осмысленно посмотрел на Волохова.

— Что это?

— Вода, товарищ лейтенант, вода.

— Да ну. — Пенкин глотнул еще. — Правда вода, спасибо! — Лицо лейтенанта покрылось крупными каплями пота. Он стоял и не знал, что делать.

— Давай, товарищ командир, я вам полью, сполосните лицо, оно легшее станет.

Волохов взял фляжку и полил в протянутые лейтенантом ладони воду. Тот бережно поднес воду к лицу и как будто окунулся в нее.

— Ох, хорошо, спасибо тебе. Все, все в порядке.

Лейтенант, тряхнув головой, как будто протрезвев, поглядел Волохову в глаза.

— Что-то хреново мне было? — то ли спросил, то ли просто сказал он.

— Нормально, командир, бывает, — кивнул Волохов, улыбнувшись лейтенанту. — Где б патронов раздобыть, пустые ж мы.

— Патроны… Патроны и гранаты раздобудем… — Лейтенант огляделся, сзади из-за поворота показались телеги с ранеными и ящиками, он махнул Волохову рукой и пошел в ту сторону.

— Вот и хорошо, сейчас своих кликну.

Волохов побежал догонять ушедший за это время вперед взвод.

Пока выходили на исходный рубеж, немцы еще несколько раз долбили колонну с воздуха, как будто знали. Народу полегло много, осколком перебило шею и их новому командиру. Умер на руках у Волохова. Смотрел ясными глазами, сказать что-то хотел, но не смог, кровь захлестнула. Волохов собрал своих: как завороженные, кругом смерть голимая, а среди них — даже раненого ни одного. Все хорошо, только опять они отбились, как-то само собой, в сторону увело от общей колонны. В темноте закружились в лесу. Встали на отдых, так Волохов решил. А когда утром началась стрельба, поняли, где идет прорыв и куда бежать надо. Только опять не угадали, — это немцы, прочесывая лес, наткнулись на наших. Вовремя подоспели, до полуроты автоматчиков, зайдя с тыла, положили, остальные сумели уйти, преследовать их не стали. Нашими оказались офицеры штаба полка, в котором их утром принимали из окружения. Командир полка, раненный в ногу подполковник Козырев, увидев Волохова, только рукой махнул:

— Вовремя вы подоспели, спасибо! Мы ночью напоролись на танки, ушли левее, а тут под утро опять немцы, отсекли. Основные силы там, у реки. Уходим, товарищи!

— Уходим, — повторил Волохов своим бойцам.

У реки он второй раз в эту войну пожалел о том, что привел туда свой взвод. Вопец, небольшая речка с болотистыми берегами, вязкая и глубокая, форсировалась нашими войсками под непрерывным огнем противника. Немцы били из артиллерии с высотки у небольшой горевшей деревни, непрерывно бомбили, атаковали колонны танками и бронетранспортерами. Волохов, прошедший по тылам, берегший каждого своего солдата, ужаснулся увиденному. Переправой никто не управлял. Несколько дорог сходились к старенькому деревянному мосту. Около него скопилось огромное количество людей, повозок, машин. Это было просто тупое, безмозглое движение многотысячной человеческой массы, когда сзади идущие напирают на падающих в бездну передних, топча тех, кто оставался под ногами. От моста отползали, растягивая за собой бинты повязок, уцелевшие раненые с опрокинутого взрывом бомбы грузовика. «Так гонят скот на бойню», — подумал Волохов. Штабные офицеры попытались хоть как-то организовать движение, но были сметены с моста безумной толпой. Немцы мост не трогали, они били и били по подходам к нему. Уже чтобы попасть на него, люди карабкались по трупам. Волохов остановил своих, они несли раненого подполковника. Слева показались немецкие танки с пехотой.