Меч Немезиды - Данил Корецкий

А Стравицкий, несколько раз изучив документ, глубоко вобрал в себя воздух и потянулся к «вертушке» АТС-1.

* * *

Есть профессии, в которых самое обычное и повседневное исполнение служебных обязанностей связано с широкой известностью, популярностью и славой. Народ узнает и одаривает знаками внимания любимых артистов, уважаемых телеведущих, модных писателей. Даже плохое исполнение этих самых обязанностей или вообще их неисполнение тоже может приносить дивиденды в виде славы: сколько бездарных политиков — от министров до депутатов, примелькались благодаря вездесущему телевидению, и их лица население знает гораздо лучше, чем их славные дела.

В этом плане, специальная разведка ГРУ[6]— не самое лучшее место службы, ибо далее самые выдающиеся подвиги не пробиваются сквозь завесу секретности и не позволяют прослыть национальным героем. Раньше об этом подразделении вообще ничего не было известно, даже разглашение слова «спецназ» грозило виновному трибуналом. В эпоху гласности и болтовни, когда государственные секреты сливались как мутная вода в канализационную воронку, о спецназе ГРУ стало известно широким слоям публики. Но только в самом общем плане.

Сотрудники этого ведомства скрывают причастность к нему, они никогда не обсуждают свою работу с родными и близкими, все операции, которые им приходится выполнять, строго засекречены. А их личная жизнь для ведомства, напротив, совершенно прозрачна и внимательно изучается отделом внутренней контрразведки чуть ли не под микроскопом. Цель этой работы проста — исключить моральное разложение, сращивание с криминалом, противодействовать вербовочным подходам со стороны иностранных спецслужб. Поскольку в душу каждому не влезешь, ее отождествляют с личным досье, которое еще по меркам СССР должно быть кристально чистым. И методы контроля не отличаются новизной: за каждым бойцом периодически ведут наружное наблюдение, прослушивают телефон, все личные контакты тщательно отслеживаются, проверяются и заносятся в базу данных. Насколько реально при максимальной служебной загрузке и подобном контроле завести здоровую, полноценную семью?

С такими мыслями приближался к своему дому майор Константин Шаура — для соседей и знакомых обычный десантник, и только для узкого круга посвященных — командир группы спецназа ГРУ, специалист по Центральной Америке. Пять часов назад он вернулся из месячной командировки, и дома его никто не ждал. Он сдал оружие, аппаратуру и снаряжение, написал рапорт о результатах своей работы и уже больше часа добирался на перекладных до однокомнатной квартиры в Чертаново. Выходя из метро, он купил несколько газет, быстро пробежал глазами раздел международных новостей. Ага, вот оно…

«В Никарагуа силами национальной гвардии и полиции разгромлен один из самых крупных наркокартелей и захвачен его руководитель Сальваторе Мендоса. По сообщениям из осведомленных источников, негласное участие в этой акции принимали спецслужбы США, которые и обеспечили успех операции…»

Шаура бросил газеты в урну. Мендоса — и есть результат его командировки. По межправительственному соглашению между Россией и США, против неуязвимого наркокартеля работали специалисты ЦРУ и ГРУ. «Осведомленные источники» узнали только про первых…

Смеркалось. Возле метро кипела вечерняя жизнь: бойко торговали многочисленные киоски, молодежь, радостно гогоча, пила пиво, девушки легкого и полулегкого поведения тусовались вдоль тротуара, ожидая щедрого принца на шикарном авто.

Ничего особенного — обычное серое существование окраины мегаполиса. Но Константину сейчас казалось, что он в центре красочного карнавала где-нибудь в Рио-де-Жанейро или, на худой конец, в Манагуа. Потому что целый месяц он со своей группой провел в непроходимой сельве, среди скорпионов и ядовитых змей. Они охотились за людьми Мендосы, а бандиты, в свою очередь, охотились за ними… В непроходимом зеленом лесу встретить мартышку и то было удачей. А женщин они и вовсе не видели все это время.

Шаура подошел к киоску, вытащил пачку денег, аккуратно отделил одну купюру и купил бутылку «Старопрамена». Железными пальцами сорвал крышку, сделал несколько больших глотков. Но вкуса не ощутил. И радости никакой не почувствовал. Может, потому, что у них были потери. Двое. И у американцев — тоже двое. Но зато потом, когда началось, наркодельцов положили несколько десятков!

— Гля, вон у того лоха целый пресс бабок! — сказал щекастый молодой человек своему товарищу. — Зови ребят, быстро!

Майор все же допил безвкусную жидкость. Потом осмотрел «ночных бабочек». Две были достаточно симпатичными. Они смотрели без интереса: усталый мужик в мятой куртке, мятых брюках, с мятым лицом. Совсем не похож на щедрого принца. Обычный задроченный работяга. Какой с него прок?

И Константин смотрел на них так же. Это были женщины другого круга, другой породы. А потому не представляли для него ни малейшего интереса. Как симпатичные кошки.

Он пошел по длинной, неосвещенной аллее, и метров через пятьдесят его догнали.

— Дядя, дай закурить! — послышался сзади молодой и явно нетрезвый голос.

Майор обернулся. Пятеро юнцов с дегенеративными лицами и оловянными глазами. У двоих в руках ножи, у одного кирпич. Наверняка увидели, как он доставал деньги. Зарплата за месяц со всеми надбавками. Не такие великие деньги, чтобы отдавать за них жизнь. Но они считают, что можно рискнуть.

— Кто просит? — резко прозвучал встречный вопрос.

— Ну, я прошу! Давай сигарету! — Тот кто отвечал, явно не был самым сильным. Но, безусловно, самым наглым. Он и заварил всю кашу.

— На.

Константин выбросил руку. Пацан скорчился, упал и остался лежать. Не шевелясь и не издавая никаких звуков. Пример товарища — самое наглядное, что может быть на белом свете. Об асфальт лязгнул нож, отлетел в сторону кирпич. Уцелевшие юнцы, не заботясь о пострадавшем, мгновенно бросились врассыпную и скрылись из глаз. Константин пошел дальше. Он мгновенно забыл о происшедшем, как привычный и маловпечатлительный человек, отогнавший напавшую собаку, тут же забывает об инциденте.

В памяти стояло совсем другое: садящиеся в лагере наркоторговцев вертолеты правительственных сил и опережающая их атака русских и американских «спецов». Может, надо было выждать, чтобы полицейские высадились и развернулись? Но Мендоса мог уйти… Зато тогда наверняка не погибли бы ребята… Невыполненное задание и отсутствие потерь или успех ценой человеческих жизней? Для военных главное — выполнить боевую задачу, причем любой ценой. Но кто и на каких весах взвесит ответственность командира?

Константин свернул на боковую дорогу, прошел еще метров двести и через арку вошел в узкий двор, огороженный с четырех сторон девятиэтажными панельными домами. Здесь и располагалось его жилище, здесь его знали и относились с уважением.

На скамейке сидели две старушки и оживленно разговаривали. Константин вежливо поздоровался, они ответили.