Продавец фокусов - Саша Антонова

Валера еще раз спрыснул мясо и угли вином, остатки вылил в себя и глубокомысленно изрек:

– Бизнес – это, я вам скажу, не «фигли-мигли». Ну, а если серьезно, то мы напали на золотую жилу. Правда, Максим? – пригласил он в свидетели партнера.

Макс кивнул головой и опять нахохлился на чурбаке.

– Юридические претензии международного характера всегда были, есть и будут, – пригладил Валера пятерней редкую растительность на голове. – Обиженные и оскорбленные жертвы произвола готовы отдать последние денежки, лишь бы восторжествовала справедливость. А мы жертвам помогаем: оформляем бумажки, бегаем по инстанциям и переводим с одного языка на другой, в случае нужды, документы. В последнее время, с приходом к власти президента, который благоволит к Германии, расцвел буйным цветом поток претензий немецких граждан к России. Дело в том, что в конце войны, когда победоносная армия вступила на территорию поверженного врага, начались массовые грабежи. В качестве контрибуции славные сыны нашей Родины тащили все: подушки и одеяла, сервизы и одежду. Солдаты набивали сувенирами чемоданы, а генералы вывозили целые вагоны трофеев. В мирное время такое деяние называется мародерством, а в те времена – это была всего лишь экспроприация излишков. Так вот, немцы неожиданно вспомнили, что более полувека назад их ограбили и принялись требовать сатисфакции.

– Ха, – скептически откликнулась Любаша. – Да это же безнадежные дела!

Разве можно через столько лет вспомнить, что пропало, и кто утащил вещички?

– Ты забываешь о немецкой пунктуальности и дотошности, – возразил Валера, снимая пробу с первого шампура. – Нет, еще чуть сыровато… У «фрицев» все досконально записано, составлены списки пропавших вещей, прилагаются добытые разным путем красноармейские книжки, по которым легко определить номера частей, промышлявших в округе, а также приметы экспроприаторов.

– Все равно, за давностью лет ничего не найти, – отмахнулась Любаша, притоптывая ногами в армейских ботинках на чудовищной платформе. – Да и копеечные результаты! Сколько сейчас можно потребовать за подушки и одеяла, сервизы и одежду военных времен? Смех один!

– Ну, не скажи, – обиделся Валера. – Грабили не только обыкновенных обывателей, но и замки, и музеи, и кирхи. Больше того, я тебе могу рассказать историю про одного отечественного авантюриста, который во время войны организовал свою собственную воинскую часть. Покидая гостеприимный Берлин в мае 1945 года, он вывез, ни много, ни мало, целый железнодорожный эшелон в тридцать вагонов!

Ответственный повар надкусил еще один кусочек и дал отмашку. Все схватили по шампуру и, обжигая пальцы и губы, набросились на шашлык. Минут пятнадцать мы неприлично чавкали, рвали куски мяса зубами и глотали их полупрожеванными.

Маринованная свинина упала на дно желудка, мы залили ее сухим вином, и осоловели. Я аккуратно промокнула платочком жирные щеки и подбородок, и поняла, что с богемными губами можно проститься. Десерт в виде помады уже съеден.

– Так что там с тридцатью вагонами барахла образца 1945 года? – сонным голосом напомнила Любаша.

Валера облизнул пальцы и вдохновенно продолжил:

– Начну издалека. Наши родители прекрасно помнят ту обстановку, которая, царила в стране в сталинские времена. Атмосфера всеобщей подозрительности, доносительства и жесткого контроля со стороны прекрасно отлаженного репрессивного механизма была основой системы. Казалось бы, сама жизнь в условиях "тотальной бдительности" исключала легальность существования крупной "антисоветской вооруженной организации". Однако, вопреки всякой логике, «УВС-1» процветала. Идея создать воинскую часть, подчиняющуюся только ему, пришла в голову некоего Павленко Н.М. в 1942 году.

За дело он взялся очень энергично. Рекрутов набирал из дезертиров и отставших от своих частей солдат. Обзавелся отлично сработанными гербовыми печатями и штампами. Бланки, продаттестаты, командировочные удостоверения и другие «документы» были напечатаны в типографии за взятку продуктами.

Обмундирование закупали на базарах. Основным видом деятельности «УВС-1» были строительно-дорожные работы. Надо отдать должное – строили ребята хорошо, без брака и в срок. Оплату по договорам Павленко присваивал себе. После Сталинградской битвы наступил перелом в ходе войны. Немцы отступали, фронт катился на запад. Часть Павленко двигалась в том же направлении, соблюдая безопасную дистанцию от передовой. Вслед за нашими войсками они прошли всю Польшу и закончили "боевой путь" под Берлином. После победы строительное подразделение обосновалось в Кишиневе. Личный состав части насчитывал около трехсот пятидесяти «бойцов». Причем штаб «УВС-1» ничем не отличался от настоящего: имелись знамя части с посменными часовыми возле него, оперативный дежурный, начальники различных служб и вооруженная охрана.

Подчиненные стройучастки и площадки размещались в Молдавии, Белоруссии и в прибалтийских республиках… Погорел командир, конечно, на ерунде. В послевоенные годы проводилась кампания по подписке на государственный заем.

Чтобы создать видимость настоящей воинской части, Павленко скупал на черном рынке облигации и распространял их среди ничего не подозревавших вольнонаемных. Так вот, один из них, получив облигации на меньшую сумму, чем он заплатил, написал жалобу в военную прокуратуру: так, мол, и так, наш командир плохо организовал подписку на заем, срывает важную политическую кампанию, чем порочит в глазах подчиненных руководство нашей доблестной армии… Начались проверки, в ходе которых выяснилось, что такая воинская часть по спискам министерств не значится… Взяли Павленко в 1952 году и присудили высшую меру наказания… А жаль, талантливый был организатор, умнейший бизнесмен, человек незаурядных деловых качеств. Сейчас бы ему цены не было!..