Куклы на чердаке - Анна Дубчак

Мюнхен, октябрь 2008 г.

Ранним утром следующего дня Роза навестила свою подругу, фрау Майер, жившую всего в пяти минутах от ее дома. Катлин Майер была вдовой, жила одна в большом доме и почти все свое время отдавала саду. И на этот раз Роза нашла ее в саду, где та вычищала листья с розовой клумбы. В дождевике и высоких перчатках, Катлин, невысокая брюнетка в голубом берете в цвет глаз, улыбнулась, увидев Розу. Подруги обнялись.

– Рада тебя видеть, Роза… Проходи. Знаешь ведь сама, работа в саду не прекращается никогда, даже в такие пасмурные дни я всегда что-нибудь да делаю… С тех пор как умер мой Гельмут, мне даже в дом идти не хочется – там каждая вещь напоминает мне о нем… Так тяжело… Но жизнь продолжается… – Она улыбнулась сквозь слезы. – Пойдем, я угощу тебя новым салатом… Я сегодня встала в пять утра, не знала, чем себя занять… Вот и приготовила салат из мягкого сыра, петрушки… Ну, сама попробуешь…

За завтраком Роза все больше молчала, но Катлин поняла, что подруга снова чем-то озабочена. С тех пор как в доме поселилась эта русская, которая называет себя Софи, Роза даже похудела. И не то чтобы между ними не сложились отношения, тогда Роза сразу же ушла бы работать к Крафтам (они ждут не дождутся, когда Роза придет к ним, чтобы уволить наконец нахальную и ленивую служанку Катарину), но что-то не давало Розе покоя, это сразу бросалось в глаза.

– Ну что, подруга, может, расскажешь, что у вас там происходит?

– Ладно, расскажу… – Роза поковырялась в сырном салате, затем отложила вилку в сторону и сделала несколько глотков кофе. – Не хотела рассказывать по одной простой причине: поначалу мне показалось все это несерьезным, понимаешь? Но теперь… Теперь я уже не могу закрывать глаза на то, что происходит в нашем доме…

– Наконец-то! Что случилось, Роза?

– Все вертится вокруг макета… Ты же помнишь этот макет… Я тебе показывала его, когда Клементина, уже овдовев, уезжала развеяться в Африку и дом стоял пустой…

– Да… Клементина… Какая чудесная была женщина! Конечно, помню! Он как настоящий дом, этот макет… И что с ним случилось? Ты нечаянно сломала один этаж? Или сразу два?

– Так я и знала… Если ты иронизируешь сейчас, по ничтожному поводу, то можно себе представить, как будешь себя вести, когда ты услышишь то, что я собираюсь тебе рассказать…

Роза нахмурила свои тонко выщипанные брови и привычным движением поправила волнистую светлую прядь на лбу. Она была очень ухоженной, аккуратно одетой во все светлое женщиной. Нежный природный румянец заливал ее пухлые щеки.

Они сидели в уютной гостиной – диван с обивкой в красных и голубых розах, шелковые шторы в розочках, в центре круглого, крытого белой кружевной скатертью стола – пузатая ваза красного прозрачного стекла, в которой благоухали поздние бордовые и белые хризантемы…

– Ладно, Роза, не обижайся… Понимаешь, до недавних пор ты была такая спокойная, и казалось, все тебя в жизни устраивает… Работаешь в хорошем богатом доме, деньги откладываешь, квартира имеется, и даже кое-кто раз в неделю наведывается к тебе…

– Ладно тебе, Катлин… Не время сейчас говорить о подобных глупостях… Чувствую я, что в нашем доме назревает что-то нехорошее… Как объяснить – не знаю.

– Ты сказала, что все крутится вокруг макета…

– Да. Я же убираю на чердаке и макет этот протираю… Как ты понимаешь, он стоит там давно, и, чтобы протереть его, мне приходится снимать этажи, чтобы легче было протереть маленькие комнатки…

– Да я помню, этот макет – прелесть что такое… Особенно для детей…

– Для детей. – Она усмехнулась. – Если бы… В том-то и дело, что в этот дом играют взрослые, а точнее – моя новая хозяйка. Я сама видела, как она расставляла внутри его какие-то куклы…

– Куклы? Неужели играла? Может, она… малость того?

– Да вроде бы нормальная девушка… Я поднимаюсь однажды наверх, чтобы убраться, слышу, Софи там как будто бы с кем-то разговаривает… Я, правда, сначала подумала, что она говорит по телефону, приоткрыла дверь (она меня не заметила), смотрю – она играет с маленькими такими куклами…

– Ты, верно, разыгрываешь меня… – Катлин посмотрела на Розу с недоверием. – Как это… играет?

– Может, и не играет, но рассматривает какие-то куклы… И рассуждает сама с собой вслух: мол, и как это ты здесь оказалась? И тут я не выдержала и дала о себе знать… Понимаешь, мне было неудобно и дальше слушать и смотреть весь этот странный спектакль… К тому же мне было просто любопытно – что она делает? И я сделала вид, что только что открыла дверь, да еще прихлопнула ею: вот, мол, я пришла…

– И что, она испугалась?

– Не то что испугалась… Нет, она не вела себя, как человек, которого застали за чем-то неприличным или тем, что ей хотелось бы скрыть… Ничего подобного… Она даже как будто бы обрадовалась и позвала меня. Смотрите, Роза, говорит она мне, что я здесь нашла!

Я подошла и смотрю – кукла… В зеленом платье. Блондинка…

– Роза! – воскликнула удивленная Катлин.

– Говорю же – блондинка в зеленом платье.

– Ну и что, что кукла?

– А то, что Софи предложила мне сесть и рассказала удивительную историю. Будто бы она сначала обнаружила в той комнатке в макете, что соответствует моей настоящей комнате в доме, куклу в белом переднике, совсем как у меня… И кукла эта лежала как бы на моей кровати…

– Господи, бред какой-то, честное слово…

– Если бы… Понимаешь, Катлин, это случилось за день до того, как я заболела… Ты помнишь, где-то полмесяца назад я заболела… Мне было так плохо… Я звонила еще тогда тебе…