Убийство девушку не красит - Лидия Ульянова

Подойдя к ним вплотную, Жар-Птица равнодушно скользнула взглядом по Кате, царственно кивнула и уложила безупречные руки с идеальным маникюром на грудь Пояркову.

Катя, сломавшая ноготь еще в Йоханнесбурге, инстинктивно подобрала пальцы в кулаки.

Неземное создание капризно произнесло, растягивая слова:

– Масик, привет! Я скучала. Масик, какая прелесть!

Последнее восклицание было направлено в адрес его пресловутой куртки.

Боже, мало того, что он Кузькин сын, так он еще и Масик! Жаль, что Катя раньше этого не знала. Интересно, а дамочку ему тоже папаша подарил? Уровень тот же. Высший класс.

Завороженная видом девицы, Катя даже позабыла посмотреть на реакцию Пояркова и только теперь скосила на него любопытный взгляд. Ей показалось, что Поярков изменился: из почти близкого ей, попавшего в беду пьяницы, молящего недавно не бросать его одного, он превратился в пресыщенного, абсолютно чужого человека с холодным взглядом темных глаз. Его лицо не выражало ничего душевного, казалось, что он смотрит на красавицу как на заранее оплаченную свою собственность.

Руки яркими ногтями скользнули вверх по его груди и сцепились на затылке. Жар-Птица ткнулась в него клювом и резко отстранилась:

– Масик, что происходит? Ты пил?! – требовательно спросила она, втягивая хищными ноздрями воздух.

И тоже, ни тебе радости, ни восторга. Впрочем, в их с Бобом жизни тоже бывали такие периоды. У кого же их не бывает?

Со следами яркой помады не губах Поярков смотрелся премерзко. А женщина-вамп продолжала водить носом перед его лицом, словно взявшая след ищейка. «Нюхай, нюхай, – одобрила Катя злорадно, – я всю дорогу наслаждалась».

Чуть скривив упомаженные губы, Доярков устало произнес:

– Здравствуй, Лора. Я тоже очень скучал по тебе. Зачем ты приехала в такую погоду? Я бы сам прекрасно добрался…

– Я захотела тебя встретить. Я ехала аккуратно. Или ты трясешься за свою машину? Фу, Масик, почему от тебя так воняет? Ты весь, как из автобуса в час пик.

– Лора, я очень устал, – произнес он с досадой, – я лечу почти сутки.

– Что, на каждой остановке наливали? За прилет? Я за тобой такого не замечала… – Недовольство Лоры начинало набирать обороты, но тут же она сбилась и задумчиво произнесла, откровенно любуясь Поярковым: – Нет, мне не нравится. Я к тебе такому привыкать не собираюсь…

Поярков улыбнулся этому как какой-то несусветной чуши и взглядом пригласил Катю повеселиться вместе с ним. Кате было не смешно. Совсем не смешно. Рядом с Лорой она чувствовала себя маленькой, страшненькой, а самое главное – старой. Стало особенно остро понятно, что ее телефончика никто тут не попросит.

Прощай, милый никчемный пьяница, мы славно провели время… У тебя сильное, удобное плечо, уютные руки, может быть, даже неплохой характер. Но все дело в том, что я тебя выдумала. Прощай!..

А вы, высокомерный, надменный и холодный Михаил Кузьмич, мне не милы. И я вам, разумеется, тоже.

– Лора, познакомься, это Катя. Екатерина Сергеевна. Мы с ней вместе летели.

– Вместе пили? – язвительно уточнила Лора.

– Лора, Катя мне очень помогла, – терпеливо объяснил Кузьмич.

Этого только не хватало! Вот спасибо! «Вместе пили» – «Очень помогла».

Лора развернулась и в упор посмотрела на Катю как на неодушевленный предмет. Или как если бы Поярков привел с собой на поводке шелудивую, блохастую обезьяну.

– Пока я только вижу, как ты при ней носильщиком служишь.

– А знаете, он прекрасно справляется с этим занятием, – с холодной вежливостью ответила Катя и принялась доставать из тележки свои вещи, заглядывать в каждый пакет и приговаривать: «Это твое, это мое…»

– Катя, правда, спасибо тебе за все. Без тебя бы я…

– Прошу вас, помогите мне вытащить чемоданы, – перебила Катя.

Лоре совсем не нужно было знать, что было бы.

В их с Поярковым отношениях Лора была лишней. Хотелось побыстрей остаться одной, распрощавшись с обоими.

Пока Поярков с готовностью вытаскивал чемоданы, Катя достала его бумажник и демонстративно протянула вместе с паспортом, который держала в руках.

Лорик от подобного демарша чуть не упала в обморок:

– Мась, почему у нее твои деньги? У вас настолько теплые отношения?…

Масик ничего не успел ответить, потому что Катя быстро всучила ему початую бутылку со словами:

– Кстати, забери. Мы не допили.

– Ну, все понятно… – бросив на Катю уничтожающий взгляд, протянула Лорик.

Ой, Бог ему судья. Ну что она выпендривается-то? Нужно тебе, Катя, человеку жизнь осложнять. Если ему нравятся такие лорики, то его можно понять, и нечего нагнетать обстановку. Лора же не виновата ни в чем.

Катя взяла лежащий среди пакетов букет и обеими руками протянула ревнивой Лоре:

– Ах да, это же вам. Михаил Кузьмич специально для вас выбирал во Франкфурте.

Поярков посмотрел на Катю как на дуру.

Катя зачастила:

– Была очень рада познакомиться. Надеюсь, что не доставила вам особенных затруднений. Простите, но я должна бежать. Ждут…

– Боб? – рассеянно поинтересовался Поярков.

– Совершенно верно. Носильщик!

Катя крепко ухватила за локоть проходящего мимо носильщика, не давая тому никакой возможности отказаться, передоверила ему свои вещи и поспешила за местным Гераклом без оглядки.